| |
доклады и выступления:
Борислав
Арапович.
Вступительное слово на конференции
ИЗ ИСТОРИИ БИБЛЕЙСКОГО ПЕРЕВОДА
Митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл,
Председатель Отдела Внешних Церковных Сношений Московского
Патриархата.
Вступительное слово на конференции "Перевод Библии:
лингвистические, историко-культурные и богословские аспекты".
ТРАДИЦИИ ПЕРЕВОДА БИБЛИИ
Лорд
Дональд Когган, архиепископ Кентерберийский 1974-1980
Выступление на открытии конференции
ПЕРЕВОД БИБЛИИ СО ВРЕМЕН РАННЕЙ ЦЕРКВИ ДО НАШИХ ДНЕЙ
Борислав Арапович. Вступительное слово
на конференции "Перевод Библии: лингвистические, историко-культурные и
богословские аспекты".
ИЗ ИСТОРИИ БИБЛЕЙСКОГО ПЕРЕВОДА
Каждый
новый перевод Библии, особенно если это первый перевод Библии на
некоторый язык, становится большим событием в культурной жизни народа
и вместе с тем вкладом этого народа в фонд культуры всего мира. Не
только богословским, но и научным и культурным кругам стран СНГ
предстоит определить свое отношение к заново возрожденной деятельности
по переводу Библии, осмыслить место и ценность таких переводов для
историко-культурных традиций разных народов, в том числе и
многочисленных народов бывшего Советского Союза.
Первоначально Библия, в которую входил тогда только Ветхий Завет
(Tanah), считалась книгой лишь одной культуры и одной религии –
еврейской. Столетия спустя она, дополнившись Новым Заветом, стала
Священным Писанием еще и христианских народов, а библейские сюжеты и
догматика сыграли немаловажную роль в формировании многих сур Корана,
да и ислама вообще. Пожалуй, излишне напоминать, что Библия в течение
многих веков была одним из основных факторов, влияющих на
мировоззрение народов Европы, Америки, Австралии и большей части Азии
и Африки. Исследование социальных структур, права, искусства,
литературы, архитектуры, философии, фольклора, политики, истории и
т.д. в этих регионах земного шара невозможно без исследования влияния
Библии на соответствующие аспекты существования человеческого рода.
Можно вспомнить большое число языков, где именно перевод Библии
послужил причиной изучения фонетики, создания алфавита, где Библия
явилась первой книгой. Достаточно упомянуть историческое значение
готского перевода епископа Ульфилы (IV в.), армянского перевода
епископа Месропа и его учеников (V в.) или значение славянской Библии
Кирилла и Мефодия для культуры Западной Европы и славянского мира.
Бесспорно, именно переводы Библии сыграли решающую роль в процессах
распространения влияния этой книги на человека и человеческий мир.
Переводы – это рельсы, по которым движется поезд влияния Библии.
Основные
проблемы перевода Библии, такие как выбор исходного текста (переводить
можно непосредственно с оригиналов, т.е. Ветхий Завет с еврейского, а
Новый Завет с греческого подлинника, или использовать в качестве
посредника какой-либо другой перевод), решение в пользу буквального
или смыслового перевода, перевод библейских реалий, терминологии и
т.д., имеют универсальный характер – с ними сталкивались наши
предшественники еще в древние времена, с ними сталкиваемся и мы.
Например, уже в III в. Ориген, решая проблему исходного текста,
пытался из множества собранных текстов LXX и других греческих
переводов восстановить текст LXX в его первоначальном виде, т.к. и
еврейский текст и перевод LXX при постоянной переписке подвергался
искажению. Древний сирийский перевод, Пешитта, был сделан
непосредственно с еврейского, а уже более поздний сирийский перевод
начала VII в. сделан на основе еврейского оригинала и греческих
переводов. Иудейский прозелит Аквила приблизительно в 130 г. сделал
рабски верный подлиннику перевод Ветхого Завета с еврейского на
греческий, а 60-90 лет спустя Симмах сделал еще один перевод, но
гораздо более смысловой и литературно оформленный.
В истории
библейских переводов, которая насчитывает две с половиной тысячи лет,
выделяют пять периодов:
Период до
христианской эры. Самые первые из известных нам переводов Библии,
точнее, Ветхого Завета – Таргумы и Септуагинта (LXX) – были выполнены
в основном из “защитных” соображений. Они создавались, чтобы сохранить
ветхозаветное учение, мировоззрение и культуру евреев, забывших родной
язык во время вавилонского плена и усвоивших халдейский, вернее,
арамейский язык (“И читали из книги, из закона Божия внятно, и
присоединяли толкование, и (народ) понимал прочитанное”, Неем. 8.8), а
позже, в диаспоре Средиземноморья, принявших язык ведущей культуры
того времени – греческий. Кроме того, что касается перевода на
греческий, то античный культурный мир проявлял большой интерес к
текстам уникальной монотеистической религии евреев и ее прогрессивным
социо-юридическим структурам.
Период
христианской эры до изобретения книгопечатания (I-XV вв.). С приходом
христианской эры переводы Библии стали своего рода “наступательным”
миссионерским оружием. Библию в переводе получили многие языческие
народы, для которых мир Библии был чем-то совершенно новым и в
духовном, и в социальном, и в культурном отношениях. Переводы на языки
первых христианских народов были нужны не только для укрепления новой
веры, но и для установления литургии в первых церквях. Так появились
переводы, сделанные либо непосредственно с языков оригинала, либо с
греческой Септуагинты или латинской Вульгаты:
-
древнесирийский перевод, сделанный с оригинала, называемый Пешитта,
т.е. верный, простой. Считается самым древним переводом после Таргумов
и LXX;
- Итала,
т.е. древний латинский перевод, сделанный с LXX примерно во II в. в
северной Африке;
-
самаритянский перевод Пятикнижия, сделанный до III в.;
-
переводы на различные диалекты египетского языка – коптский или
мемфисский, саидский и басмурский, конец III – начало IV вв.;
- готский
перевод епископа Ульфилы, IV в.;
-
латинский перевод Иеронима, сделанный с оригинала (386-405 гг.),
известный под названием Вульгата;
-
эфиопский перевод, называемый Gheez, неизвестного переводчика,
сделанный вероятно уже в IV-V вв.;
-
армянский перевод, сделанный создателем армянского алфавита Месропом и
его учениками в начале V в.;
-
грузинский перевод, который начал осуществляться в V-VI вв.;
- новые
сирийские переводы: несторианского патриарха Мар-Аббаса в VI в.,
Павла, епископа Тельского в начале VII в., епископа Иакова Эдесского в
начале VIII в.;
-
славянский перевод Кирилла и Мефодия, IX в.;
-
англосаксонский перевод отдельных частей Ветхого Завета (X в.),
сделанный на основе латинского перевода Иеронима;
-
арабский перевод Саадия Гаона X в.; и другие.
До
появления книгопечатания Библия целиком или полностью была переведена
на 33 языка.
Период от
изобретения книгопечатания до появления первого Библейского Общества
(1804). В этот период напечатано большинство классических библейских
переводов и особенно под влиянием реформации добавлены новые, так что
из-под печатных станков этих ручных типографий с 1456 по 1800 вышла
Библия или ее части на 66 языках, в основном европейских. Первые 14
полных Библий, из них: на латинском (1456), немецком (1466),
итальянском (1471), нижненемецком (1478), каталанском (1478), чешском
(1488), древнегреческом (1518), французском (1530), голландском
(1522), английском (1535), шведском (1541), датском (1550), испанском
(1553) и старославянском полная Библия, напечатанная в Остроге (1581).
Что касается славянских языков, Библия или ее части в этот период были
напечатаны в основном на языках католических славянских народов, хотя
некоторые из переводов были подготовлены протестантами: на чешском
языке (НЗ – 1475, Библия – 1488), белорусском (1517 – перевод
Франциска Скорины), польском (НЗ – 1563, Библия – 1561), хорватском
(НЗ – 1563, Библия – 1831), словенском (НЗ – 1577, Библия – 1584),
верхнелужицком (НЗ – 1706, Библия – 1738), нижнелужицком (НЗ – 1709) и
прекмурском диалекте словенского языка (НЗ – 1771).
Четвертый
период – XIX и XX века, характеризуется появлением библейских обществ
и интенсивной протестантской миссионерской деятельностью в регионах
Азии и Африки. Первое Библейское Общество – Британское и Иностранное
Библейское Общество появилось в 1804 г. с целью сделать Библию
доступной широким слоям населения мира, переводя ее на новые языки и
выпуская дешевыми, большими тиражами. Библия или ее отдельные части
были переведены в XIX в., по существующим статистическим данным, на
451 язык, между ними полная Библия на бенгали (1809), китайский
(1822), санскрит (1822), маньчжурский (1835), хинди (1835), амхарский
(1840), урду (1843), яванский (1854), пушту (1895) и т.д. В этом веке
напечатаны, за исключением перевода Франциска Скорины (XVI в.), и
первые переводы на языки православных славянских народов: на русский
(первый Новый Завет – 1821; первая полная Библия –1876), украинский
(соответственно – 1880, 1903), болгарский (1840, 1864), сербский
(1824, 1868), белорусский (1931, 1973), македонский (1967, 1970).
Сколь
парадоксально это не звучало бы, но тот же самый перевод Библии на
славянский язык, так много способствовавший развитию культуры славян,
одновременно замедлял процесс вхождения и закрепления разговорного
языка в литературе. Долгое время у православных народов славянского
мира мы имели феномен диглоссии: в качестве литературного языка
функционировал церковнославянский язык, а в ежедневном общении
использовался разговорный славянский язык. Именно это послужило одной
из основных причин сравнительно позднего появления литературы на
разговорном языке, а также позднего появления и самих переводов Библии
на современный язык у славянских православных народов.
Двадцатый
век характеризуется глобальной интенсификацией перевода Библии на
новые языки, в основном на языки немногочисленных народов Латинской
Америки, т.е. на индейские языки и на языки народов Азии и Африки.
Так, если за первых 19 веков по Р.Х. Библия или ее отдельные части
были переведены и напечатаны на 517 языках, то лишь за 93 года XX в. к
этому числу добавилось еще 1545 языков. По некоторым данным, к 1993
году Библия была переведена полностью на 337 языков, только Новый
Завет на 799 языков и отдельные части Библии на 926 языков. Всего – на
2062 языка, на которых говорит около 95 % населения земного шара.
Последние 10 лет в среднем каждые 15 дней в свет выходит первый
перевод Библии на некоторый язык, а в последние два-три года даже
чаще.
Здесь
надо вспомнить еще одно очень значительное явление. В последние
десятилетия в фокус библейской переводческой деятельности снова
попадают языки многомиллионных народов, на которых Библия давно
существует. Речь идет о так называемых переводах на “общий язык”
(common language translations), как результат явления
“социо-образовательных диалектов” (socio-educational dialects). Как
известно, вследствие повышения уровня образования, интенсификации
средств массовой коммуникации, урбанизации, технологизации, миграции
населения и других факторов исчезают региональные диалекты, а на их
месте появляются социо-образовательные диалекты, как результат
расслоения населения на категории разного социального и
образовательного уровня. Прослеживается стремление новых переводческих
проектов привести языки этих различных категорий населения “к одному
знаменателю”, т.е. к общепонятному языку коммуникации, к своего рода
lingua franca внутри данного языка. Такие переводы уже существуют на
английском, немецком, французском, китайском, испанском, суахили,
японском, португальском и других языках.
Сегодня в
мире Библия, либо впервые, либо повторно, переводится на не менее
полутора тысяч языков.
А какое
положение в библейско-переводческом плане занимает Россия и другие
страны СНГ? По сравнению с другими странами мира, Советский Союз до
70-х годов был белым пятном. Две трети от общего числа языков,
распространенных на территории СССР, не имели до 1973 года ни одной
опубликованной части Библии, на 35-40 языках имелись только отдельные
части Священного Писания и только на 9 языков была переведена полная
Библия (на азербайджанский, армянский, белорусский, грузинский,
латышский, литовский, русский, украинский, эстонский). В большинстве
случаев эти переводы были сделаны в прошлых столетиях. Причина столь
малому количеству переводов, конечно, не в недостатке кадров или
желаний: во второй половине прошлого века в царской России проводилась
блестящая работа по переводу Библии, а вместе с ней и другим видам
культурной деятельности, связанной с переводами.
В
отношении библейского перевода сегодня перед богословскими и
культурными кругами СНГ стоят две основные задачи: перевести Библию на
языки, на которые она еще не переведена (полностью или частично –
зависит от численности народа), и осуществить новые переводы на языки,
на которые она уже была переведена, согласно духовным требованиям и
культурным традициям современного читателя.
Существует история об одном ученом, который был принужден оставить
занимаемый им пост профессора одного из европейских университетов.
Когда же он наконец смог вернуться, то спокойно сел за свой стол,
открыл бумаги, и, взглянув на собравшихся студентов, сказал: “Так на
чем мы остановились? Продолжим”. Так и мы, уважаемые коллеги,
продолжим научную работу, связанную с переводом Библии, это дело
общечеловеческой культурной и духовной ценности.
Митрополит Смоленский и
Калининградский Кирилл, Председатель Отдела Внешних Церковных Сношений
Московского Патриархата.
Вступительное слово на конференции "Перевод Библии: лингвистические,
историко-культурные и богословские аспекты".
ТРАДИЦИИ ПЕРЕВОДА БИБЛИИ
Встреча
переводчиков, лингвистов и богословов, занимающихся проблемами
библеистики, важна и актуальна. С конца 70-х и особенно в 80-е годы в
печати стали появляться новые переводы Библии, чуждые Священному
Писанию, низкие по качеству, полные неологизмов и современных
интерпретаций. Чтобы избежать подобных ошибок, переводчики Библии на
русский и иные языки должны обращаться в своей работе к опыту
библеистов XIХ - начала XX века. А ими было сделано немало.
Позволю
себе сделать краткий экскурс в прошлое, чтобы напомнить о традициях
перевода Библии. Их не только нельзя забывать, но, напротив, стоит
придерживаться.
Перевод
текстов как Ветхого, так и Нового Завета на русский язык в XIX веке
породил множество самых противоположных, часто даже полярных, мнений.
Споры не ограничивались рамками научных дискуссий, но нередко имели и
трагические последствия для некоторых переводчиков.
Было бы
ошибкой объяснять эти споры только борьбой консерваторов и их
прогрессивных оппонентов. Основополагающие проблемы - какие выбрать
правила и критерии для библейского перевода, как выразить тот или иной
сложный для понимания современного человека стих, и, прежде всего,
какой текст взять за исходный - не были простыми и легко решаемыми.
Но споры
помогли сделать выводы: перевод Священного Писания не может быть
простым переписыванием текста с языка на язык. Это было бы грубой
ошибкой для филологов и еще большей ошибкой для историков, знающих
процесс переводов в иудейском и христианском обществе, а для церковных
людей - кощунством над святыней.
Российское Библейское Общество, образованное в 1813 г., первоначально
ставило перед собой цель миссионерского характера - издание Библии на
всех языках неправославных народов империи. И в пользе этого никто не
сомневался.
Предложение же президента общества обер-прокурора Священного Синода
князя А.Н. Галицина, направленное на Высочайшее имя в феврале 1816 г.
о том, чтобы “доставить и россиянам способ читать Слово Божие на
природном своем российском языке”, было встречено весьма осторожно.
Славянский Библейский текст, написанный святыми братьями Кириллом и
Мефодием, имел уже многовековую историю и, несмотря на поздние и не
всегда удачные изменения, был неотъемлемой частью духовной жизни всех
слоев русского общества и воспринимался им через богослужение. Таким
образом, русский текст мог быть только продолжением библейской русской
традиции, а не ее новым качественным началом.
Это
хорошо понимали в Священном Синоде, возложившем разработку правил для
переводчиков на самого одаренного богослова своего времени - ректора
Петербургской Духовной академии архимандрита Филарета (Дроздова). В
дальнейшем не все были согласны с правилами, предложенными святителем.
Многим они казались искусственными и даже тенденциозными. Но цель была
достигнута: архимандрит Филарет предложил гибкую модель - сочетание
взятого за основу греческого перевода LXX, выполненного в
дохристианскую эпоху, когда еще не было причин искажать текст, и
масоретского текста, согласованного с уже привычным славянским
текстом.
Закрытие
Российского Библейского Общества 12 апреля 1826 г. приостановило
централизованную научную работу по переводу Библии на русский язык. Но
по своей инициативе ее продолжили протоирей Г.П.Павский и архимандрит
Макарий (Глухарев). Их труды хотя и вызвали к себе негативное
отношение в церковных кругах (на что имелись, правда, объективные
причины, особенно в отношении первого из них), но одновременно вызвали
и широкий общественный резонанс. Россияне проявили большой интерес к
появлению понятного и общедоступного текста Священного Писания, в
необходимости которого уже не было сомнений. Кроме того, сложилась
парадоксальная ситуация - русская интеллигенция, для которой
славянский текст не был живым, читала священных писателей в немецком и
французском переводах.
Результатом такого положения дел явилось решение Священного Синода от
10 сентября 1856 г. о возобновлении “с крайней осторожностью перевода
Нового Завета на русское наречие, а потом постепенно и других частей
Священного Писания”.
Выполнение перевода было поручено профессорам четырех Духовных
академий: Петербургской, Московской, Киевской и Казанской. В каждой из
них был образован специальный комитет, возглавляемый ректором.
Подготовленные переводы посылались в Священный Синод, при котором была
создана комиссия по их рассмотрению.
Немаловажно заметить, что переводы печатались в церковной периодике и
становились предметом дискуссий, а все поступавшие от читателей
замечания внимательно изучались.
Таким
образом, можно сказать, что длившийся около 20 лет перевод Библии был
делом не только группы специалистов, но результатом работы всего
российского общества, заинтересованного в русском переводе Библии.
И вот в
1876 г. вышло из печати долгожданное полное издание русской Библии. Но
праздновать это событие оказалось преждевременным. Наряду с явными
достоинствами “Синодального перевода” (как его стало принято
называть), в нем оказались недостатки. Так казалось бы, уже
завершенная работа началась опять, но теперь уже в новом направлении.
Выявленное “несоответствие” между славянским и русским библейскими
текстами побудило интерес к изучению первого. При преемнике
митрополита Филарета (Дроздова) святителе Иннокентии (Вениаминове) в
70-х гг. XIX в. был образован Комитет по использованию богослужебных
книг по поводу усмотренных в них опечаток и неудобоприятных речений. С
1880 по 1885 гг. этот Комитет рассматривал замечания к переводам
текстов четырех Евангелий и внес конкретные предложения по их
исправлению.
Одновременно ходатайства о подготовке и публикации научного издания
славянской Библии стали приходить и от ученых-лингвистов. В Священных
Синод с подобными просьбами обратились в 1903 г. Съезд русских
филологов-славистов и в 1910 г. Всероссийский археологический и
аргаографический съезд, проходивший в Новгороде.
Важный
вклад в изучение славянских рукописей и историю развития славянского
библейского текста был сделан видными отечественными специалистами
А.В.Михайловым, Г.Воскресенским и корифеем славянской библеистики
И.Е.Евсеевым. Результатом их деятельности явилось учреждение в 1915 г.
“Библейской комиссии” при Петербургской Духовной академии, которая,
несмотря на сложности военных лет и революцию, просуществовала до 1927
г. (с 1918 по 1927 г. - при отделе русского языка и словесности
Академии наук).
И.Е.Евсеевым и его коллегами была проделана огромная работа, но в
последующие годы по известным причинам она была приостановлена.
В
недавнее время Библейская комиссия была возрождена. Но когда я, будучи
ректором Ленинградской Духовной академии в 70-80-х годах, попытался в
стенах духовной школы провести встречу богословов и представителей
светской науки по проблемам библеистики, то получил резкий отказ
советских властей. “Наука и религия - полярные явления и никто не
позволит вам их соединять”, - был ответ уполномоченного Совета по
делам религий.
Но
времена меняются. И сегодня я от имени Русской Православной Церкви,
как председатель ОВЦС, одного из учредителей конференции, приветствую
участников встречи, которая, верю, внесет весомый вклад в дело,
начатое нашими предшественниками.
Хочу
завершить свое выступление некоторыми размышлениями, которые прошу
принять как советы пастыря и богослова.
Перед
вами, переводчиками Библии на языки СНГ, стоят невероятные трудности.
Ваши переводы, как правило, делаются с русского “Синодального
издания”. Следовательно - все его погрешности автоматически переходят
в новые тексты. С другой стороны, я бы предостерег от прямых переводов
с греческих изданий, особенно с критического Нестле-Аланда, который
при всех его высоконаучных достоинствах может и должен использоваться
только как справочник, а не как окончательный вариант для перевода.
Ваши будущие читатели благодаря русской культуре уже знакомы со
многими библейскими сюжетами, мыслями, нравственными заповедями, и
поэтому будет ошибкой, минуя уже знакомый им материал, совершенно
по-новому, в новых словах и выражениях предлагать текст Слова Божия.
Это еще
раз доказывает необходимость изучения и издания научной Славянской
Библии, без которой, как было правильно аргументировано старой
библеистической и лингвистической школой, невозможен качественный
русский перевод, а следовательно, и дальнейшие переводы с него на
другие языки.
Работа
над переводом Библии должна органично включать в себя две неразрывные
части - работу лингвиста переводчика и богословское осмысление текста.
В этом отношении приведу один пример: многие стихи Евангелия от Луки,
почти все Евангелие от Иоанна, части I Соборного послания Петра
написаны для богослужения и содержат срифмованные гимны, молитвы
разных видов, проповеди, пророчества. Без учета этого перевод потеряет
авторский колорит и станет сухим изложением текста.
Зная
историю переводов Библии, надо подчеркнуть (на это еще в начале
прошлого века указывал митрополит Филарет), что ни один из текстов -
будь то самый употребляемый перевод LXX, масоретский текст, иные
древние или более поздние переводы, включая перевод Кирилла и Мефодия
и более поздние его славянские варианты вплоть до елизаветинской
Библии - никогда не был канонизирован Православной Церковью. В этом
смысле единственного “подлинника” для перевода Библии нет и быть не
может. Выбор текста для перевода требует обязательной богословской
подготовки. Желаю всем участникам Конференции успехов и надеюсь, что
такие встречи помогут решить многие проблемы библеистики.
Лорд Дональд Когган, архиепископ
Кентерберийский 1974-1980
Выступление на открытии конференции
ПЕРЕВОД БИБЛИИ СО ВРЕМЕН РАННЕЙ ЦЕРКВИ ДО НАШИХ ДНЕЙ
(Лекция
по лингвистическому, историко-культурному и теологическому аспектам
перевода Библии, прочитанная 28 ноября 1994 г. на международной
научной конференции, проведенной при содействии Института перевода
Библии (Стокгольм), Российской Академии Наук и Русской Православной
Церкви по инициативе Института перевода Библии.)
"Но когда
пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего " (Гал. 4:4). Божьи
часы всегда идут точно. Никогда не отстают, никогда не забегают
вперед. Они пробили свой час, когда пришло время величайшего события в
человеческой истории - время рождества Сына Божия. Когда "слава о
величии Римского мира" распространилась до пределов ойкумены, когда
римляне построили свои знаменитые дороги, которые и сослужили позже
добрую службу распространению Евангелия, когда на огромной территории
греко-римского мира появился язык, понятный для большинства, - тогда,
и ни днем раньше, явился Христос.
Пожалуй,
самым значительным фактором из всех, что повлияли на приближение
назначенного часа ("полноты времени"), было распространение греческого
койне, понятного для большинства людей того времени. И хотя
первоначально христиане говорили на семитских языках, и Иисус говорил
со своими учениками на арамейском, - Новый Завет написан на греческом.
Без сомнения, Иисус знал греческий, поскольку Ему приходилось общаться
с торговцами и т.д., однако Его родным языком был все же арамейский.
Кое-какие арамейские вкрапления сохранились в текстах Нового Завета,
например, аминь, авва, талифа куми ("девочка, встань"), маранафа
("гряди, Господь!"). Но это не все. Задолго до рождения Христа,
задолго до рождения христианской Церкви - начали свою работу
переводчики. В III в. до Р.Х. Иудейская Библия (Закон, Пророки и
Писания) были переведены с еврейского (и арамейского) на греческий.
Создание этого перевода было необходимо по двум причинам:
1. Иудеи
в то время были рассеяны по всему свету. Греческим они владели
зачастую гораздо лучше, чем еврейским или арамейским. И поэтому, чтобы
понимать Писание, им нужно было иметь его на языке их повседневного
общения.
2.
Территорию Греко-римской империи населяло огромное количество
не-евреев, которые видели в иудаизме разумную веру. Политеизм не
слишком привлекал их. Многие лучшие умы обращались к вере пророков,
которая несла в себе столько мудрости и здравости. Однако было бы
странно ожидать, что эти люди будут учить еврейский. Им был нужен
перевод на греческий. Так появилась Септуагинта.
Таким
образом, мы увидели, что перевод Библии начался задолго до рождения
христианства.
Юная
христианская церковь с самого начала была миссионерским движением. Она
пошла в мир с Книгой в руке, с иудейскими Писаниями, переведенными на
греческий язык, и Новым Заветом, который, в конце концов, весь
оказался написанным на греческом. Для большинства людей, живущих в
районе бассейна Средиземного моря, это был самый приемлемый язык.
Но вместе
с тем случались местности, где греческий все же не был для людей
lingua franca. Например, в районе Эдессы (современная Урфа, Турция)
упорно сохранялся древнесирийский язык. Это был своего рода двоюродный
брат арамейского, но более маневренный, более гибкий, чем арамейский,
способный с большей легкостью передавать абстрактные идеи. В некоторых
местностях говорили и писали на латинском, кое-где сохранялось
использование египетского, особенно в литургических целях. Что же было
делать в этих условиях церкви? У нее был выбор. Она могла махнуть на
все рукой, оставив лишь самым образованным возможность понять основные
документы веры и литургической службы церкви. ИЛИ дать людям эти
документы на их собственных языках, чтобы тексты звучали во время
церковных литургий, чтобы люди могли размышлять и изучать их за
стенами церкви.
Церковь
не стала долго раздумывать. Разве могла она выполнить заповедь
Господню о проповеди Евангелия по всему миру, всем народам, не
переведя основных документов веры на языки этих народов? Так появились
самые ранние сирийские переводы (Диатессарон появился во II в., так
же, как и древнесирийский - хотя Пешитто, переработка более ранних
текстов, ставшая общей версией на всей территории распространения
сирийского языка, появилась лишь в V в.). Так появились переводы на
латинский, коптский и египетский языки, которые впоследствии сослужили
добрую службу текстологам, специалистам в области критического
изучения текстов Нового Завета.
Несомненно, самым влиятельным из всех переводов стал перевод Библии на
латинский - Вульгата. Примерно в 382 г. по Р.Х. папа Дамас поручил
Иерониму пересмотреть латинские тексты Библии и сделать полный
перевод. Иероним провел над этой работой около 20 лет. Он знал
греческий, но выучил еще и древнееврейский, чтобы иметь возможность
сравнивать греческий текст Септуагинты с оригиналом и составлять
независимые суждения. Вульгата, завершенная к 405 г. по Р.Х., стала
стандартной версией Западной церкви. Ее влияние, несмотря на все
ошибки и неточности, вряд ли можно переоценить. (Одна из таких ошибок
- оказавшая страшное влияние на богословие и религиозную практику
Средних веков - перевод Иеронимом понятия "каяться". Он перевел глагол
сочетанием poenitentiam agere, "нести наказание, делами заглаживать
вину". Разумеется, этот перевод бесконечно далек от смысла,
вкладываемого в еврейское teshuvah, что значит повернуться, обратиться
в противоположную сторону. Еще меньше этот перевод отражает смысл
греческого metanoia, что означает перемену сознания, отношения.
Перевод Иеронима сместил акцент на дела и неудивительно, что в конце
концов привел к появлению учения об индульгенциях.)
Литургия
в церкви проходила на латинском, Писание читалось на латинском. Однако
с течением времени латинский язык все больше становился привилегией
ученых людей. Простые люди понимали его все меньше. Существует
предостаточно свидетельств, указывающих, что даже из священников
многие не понимали того, что произносили на латинском во время
литургии и чтения Писания. Невежество церковнослужителей, не говоря
уже о невежестве мирян, часто достигало крайней степени. Такое
невежество оставляет глубокий след на любой религии, но самым
чудовищным образом оно сказалось на жизни христианства. На жизни
религии, Писания которой начинаются с созидающего слова Божия и
достигают кульминации, когда Слово облекается в плоть, Писания которой
оживают, когда Дух Божий дышит на страницы, вживляя прочитанное в
сердце верующего.
Вспомните, например, Беда, который переводил Евангелие от Иоанна,
заканчивая последние стихи уже на смертном одре в тюрьме Джароу,
недалеко от Дарема, в 735 г. по Р.Х. Вспомните Джона Уиклиффа из
Оксфорда, который вместе с другими переводил полную Библию под
натиском сильнейшей оппозиции. Он умер в своей постели 1384 г., однако
позже его тело было эксгумировано, сожжено, и прах был брошен в реку
Свифт. "Итак, - писал в 1655 г. Томас Фуллер по поводу этого события,
- Свифт вынес его прах в Эйвон, Эйвон - в Северн, Северн - в море,
море - в бассейн мирового океана. Теперь прах Уиклиффа стал символом
его учения, которое распространилось по всему миру".
Вильяму
Тиндалю, 500-летний юбилей которого мы празднуем в этом году (1994),
не повезло так, как Уиклиффу. Его не оставляла мечта, что самый
обычный человек, даже простой пахарь, может иметь доступ к Писанию,
если оно написано на языке, понятном для него. Большую часть своей
непродолжительной жизни (умер в возрасте 42 лет, в 1536 г.) он провел
вдали от дома, чтобы иметь возможность делать перевод Библии с лучших
источников, к которым у него был доступ в то время. Он был потрясен
невежеством многих клириков. Будучи ученым, первоклассным лингвистом,
он приложил все силы, чтобы создать точный, доступный для понимания
перевод Нового Завета. Подсчитано, что около 90% перевода Тиндаля было
оставлено без изменения в Авторизованной Версии (Authorized Version)
1611 г., которая оставалась "стандартной" версией на протяжении
двух-трех столетий спустя, вплоть до конца прошлого века. Тиндаль
очень тонко чувствовал семантические оттенки лексики английского
языка, он сумел облагородить простой, домашний язык, возвести его до
высот божественного откровения. Мы в огромном долгу перед ним. Многие
выражения из его перевода проникли в повседневный язык и стали
крылатыми словами. Мы используем их, не задумываясь, кому мы обязаны
их появлением в нашем языке: "в Нем мы живем и движемся и существуем";
"будем есть и веселиться"; "перенесшие тягость дня и зной"... Давид
Даниель в недавно вышедшей биографии Вильяма Тиндаля (Yale University
Press 1994) заявляет, что "ни один англичанин, даже Шекспир, не сумел
достичь столько".
Так
называемая Авторизованная Версия (более известная под названием Библия
Короля Иакова I) появилась в 1611 г. Перевод явился плодом труда шести
комитетов, два из которых работали в Оксфорде, два в Кембридже и два в
Лондоне. Бесспорно, главная роль в создании этого перевода
принадлежала епископу Ланселоту Андрюсу. Под его руководством комитеты
собирались в Иерусалимской Палате (здесь же проводилось и дальнейшее
редактирование текста), рядом с Вестминстерским Аббатством.
Были и
другие переводы - самого разного уровня. Но Авторизованная Версия
боролась за свое качество и в результате появилась Исправленная Версия
(Revised Version) 1885 и 1895 гг. Это была хорошая версия, но она
появилась слишком рано, до того, как в песках Среднего Востока были
найдены некоторые важные папирусы. Приведу всего лишь один маленький
пример, доказывающий важность сделанных находок: в Евангелии от Луки
15:13 написано, что блудный сын забирает все, причитающееся ему по
наследству от отца, и идет в дальнюю сторону. Из папирусов мы узнали,
что слово означает "перевести имущество в наличные деньги". Вот что
было нужно в дальней стороне, вот с чем блудный сын чувствовал себя
уверенно!
Двадцатый
век стал свидетелем появления чрезвычайного количества новых
переводов, выполненных как отдельными людьми (такими как Гудспид,
Моффатт, Баркли, Нокс), так и группами ученых (Иерусалимская Библия
(The Jerusalem Bible), 1966 г., Новая Международная Версия (The New
International Version), 1978 г.). Новая Английская Библия Новый Завет
(The New English Bible New Testament) появилась в 1961 г., а полная
Библия в 1970 г. Эта работа, ставшая плодом совместных усилий многих
первоклассных ученых, в первую очередь обязана своим появлением Ч.Х.
Додду и Дж.Р. Драйверу. Исправленная Английская Библия, вышедшая в
свет в 1989 г., явилась построчной проверкой Новой Английской Библии.
Проверка была выполнена со всей тщательностью и памятованием о нужде
современной церкви в переводе, который бы мог легко читаться во время
богослужений.
Таким
образом, из всего вышесказанного вытекает вывод: переводить Библию -
значит делать то, что делала христианская Церковь с самого ее
рождения. Это факт, не вызывающий сомнений. Участвовать в такой работе
- значит исполнять одно из важнейших назначений Церкви - доносить до
людей всех языков, цветов и культур чудесную весть о Божьей милости.
Это значит продолжать день Пятидесятницы, день сошествия Святого Духа,
день, когда люди, могут сказать: "слышим, как они говорят на наших
языках о великих делах Божиих" (Деян. 2:11). И если мы исполняем этот
труд - Дух Святой, Бог истины, делает нас Своими соработниками.
Работа
эта не может закончится. Невозможно создать последний перевод. Языки
меняются. Слова со временем изнашиваются и им на смену приходят
другие. Например, слово "charity" в XVII в. было самым сильным словом
со значением "любовь". Теперь это слово может употребляться, когда
речь идет о милостыне для попрошайки на улице. "Take no thought..."
("не думайте ни о чем") в XVII в. значило "не заботьтесь". Что значит
это выражение теперь - совершенно очевидно! Слова ветшают. Язык - это
живой организм. А жизнь подразумевает смерть.
Если вы
спросите переводчика, почему он, зачастую в ущерб себе, продолжает
работать над выполнением этого бесконечного задания, вы услышите, что
причины кроются в его теологических и религиозных убеждениях. Он
делает это для человечества, потому что верит в Бога. Если вы будете
расспрашивать его далее, то услышите, что осознание двух качеств
Божьего естества дает ему желание и силы работать:
1. Бог
есть любовь. Одним из сильнейших желаний влюбленного является желание
общаться с объектом своей любви. Общение может происходить по-разному,
например, через прикосновение или взгляд. Но чаще всего через слово. И
Библия способствует такому общению Бога и человека. На мой взгляд,
сущность Библии можно выразить фразой - "Бог, Который говорит". Первые
главы книги Бытия повествуют о созидающем слове Бога. Позже на
страницах Писания мы встречаем пророческое слово Бога, слово
предостережения и обетования. В Евангелии от Иоанна мы видим
воплощенное Слово, Иисуса, свет и жизнь людей. Мы видим Слово, ставшее
плотью и обитавшее среди нас (Ин. 1:14), открывшее глубину Божьей
любви (Ин. 1:8).
В Писании
мы находим удивительное, слово-центричное откровение.
2. Бог
есть истина. Если сказанное выше верно, то слова имеют великую
ценность, силу, святость. С ними нужно обращаться благоговейно, со
всей осторожностью и внимательностью. В служении слову необходимо
учитывать все достижения науки. По мере накопления знания переводчикам
нужно усваивать его и применять в своей работе. У Тиндаля был доступ к
знаниям, к которым не было доступа у Иеронима, когда тот работал над
Вульгатой. Редакторы конца 19 - начала 20 вв. имели доступ к знаниям,
открывшимся людям только после находки папирусов. Знанием нельзя
пренебрегать. Его обязательно нужно учитывать. Оно помогает людям
яснее видеть свет истины. Книга, которая, как мы верим, содержит
откровение Бога любви, истины и красоты, сама должна стать образцом,
свидетельствующим, что религия и поэзия, религия и красота -
неразделимы. А что Бог соединил, человек да не разлучает.
В
переводческой работе должны объединиться в святом союзе вера и наука.
Усилия этого союза становятся приношением Богу. Приношением молитвы -
поскольку переводчик и перевод целиком зависят от Духа истины;
приношением ума - благоговением перед старым и открытостью новому - да
будут точность и простота путеводной звездой на этом пути; приношением
чувств - чувства прекрасного, дающего возможность видеть и передавать
великолепие Книги.
Трижды
блаженны те, кто работает так. |
