Институт перевода Библии

 

  
 

 

  
 
Институт перевода Библии _

Инфоцентр. Институт перевода Библии
статьи
 

Е.П. Челышев

Сотрудничество ИПБ-РАН

Более 13 лет прошло с тех пор, как мы впервые встретились с д-ром Бориславом Араповичем, приехавшим в Москву для налаживания научных и творческих контактов между Институтом перевода Библии в Стокгольме и Российской Академией наук. Это были еще годы Советской власти, как известно, не очень доброжелательно относившейся к подобным контактам, так как исследования, связанные с библейскими переводами занимали далеко не почетное место в деятельности советских ученых. Однако нам было уже ясно, что такое положение долго продолжаться не может. Поэтому я, только что избранный на пост академика-секретаря Отделения литературы и языка Академии наук, на свой страх и риск принял Борислава Араповича и его коллег и обсудил возможные формы работы по налаживанию сотрудничества между ИПБ в Стокгольме и тем отделением РАН, руководителем которого я был в то время избран и которое, конечно, имело больше возможностей для осуществления этой работы.

В ходе беседы мы составили проект соглашения между ИПБ и ОЛЯ РАН. Борислав Арапович произвел на меня впечатление глубоким знанием вопроса и подготовленностью, но еще  более – своей исключительной активностью и желанием создать условия для развития работы в этом направлении.

На другой день я встретился с бывшим в то время Президентом Академии академиком Гурием Ивановичем Марчуком и рассказал ему об этой, на мой взгляд, весьма перспективной для нашей науки и общества новой задаче. Конечно, в то время и Г.И. Марчуку и мне было нелегко принять соответствующее решение, хотя всем было ясно, что прежние идеологические постулаты уже устарели и вот-вот должны  быть преданы забвению. Но еще продолжали действовать марксистско-ленинские установки, отвергавшие религию “как опиум для народа”.  Ситуация в деле перевода Библии коренным образом изменилась после распада Советского Союза и последующего преобразования АН СССР в РАН. Но в то время (в 1990 г.) безусловно, академик Марчук взял на себя ответственность, санкционировав мою первую командировку в Стокгольм для детального обсуждения вопросов, связанных с подписанным в Москве соглашением.

 В Стокгольме меня встретила группа высококвалифицированных, исключительно доброжелательных шведских ученых, общественных деятелей, занимавшихся вопросами перевода и сотрудничавших в Стокгольмском Институте. После моего возвращения  в Москву мы организовали специальное заседание, пригласив наиболее подходящих для этой работы специалистов, которые подготовили ряд предложений по тем языкам народов нашей страны, на которые Библия еще не была переведена.

Затем д-р Арапович и его коллеги несколько раз приезжали в  Москву (где в 1992 г. было зарегистрировано Российское отделение Стокгольмского Института. – Прим. ред.) - организовали ряд семинаров, встречались со специалистами, готовыми начать переводческую работу, посетили ряд регионов нашей страны – Дагестан, Татарстан, Якутию, Туву, Хакасию, Чувашию и др.

Большую помощь и поддержку в развертывании работ по переводу Библии оказал Его Святейшество, Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, который в 1993 г. принял большую делегацию, возглавляемую д-ром Араповичем; на этой встрече также присутствовал ряд сотрудников ОЛЯ РАН. Его Святейшество благословил нас и пожелал больших успехов в этом благородном и весьма важном для духовного просвещения России деле.

Еще во время нашей первой встречи российского состава ОЛЯ было отмечено, что работа эта необычная, требующая не только тонкого знания языка, на который осуществляется перевод, но и глубокой профессиональной подготовки по библейской тематике. Я хочу  особенно добрыми словами вспомнить Саймона Криспа (с 1990 г. по 1996 г. – руководитель переводческого отдела ИПБ, ныне консультант Объединенных Библейских Обществ – Прим. ред.). Его обширные и систематические знания, а также большой опыт в работе с библейскими текстами  помог нам освоить новую для наших специалистов-филологов область переводческой науки. Ведь нужно было найти точные эквиваленты несуществующим в тех культурах терминов, понятий, реалий и т.д. Было много жарких споров, которые особенно активно обсуждались во время конференции ИПБ-РАН-РПЦ  “Перевод Библии: лингвистические, историко-культурные и богословские аспекты”, которая прошла в 1994 г. в новом здании Президиума уже ставшей в то время Российской Академии наук. По результатам конференции был издан коллективный труд, вышедший в свет в 1996 г.

А в 1999 г. с не меньшим успехом состоялась вторая конференция “Перевод Библии в литературе народов России, СНГ и стран Балтии”. На ней наряду с вопросами, которые обсуждались на первой конференции, мы попытались проанализировать  первые отклики от читателей и по возможности проследить следы влияния христианской культуры на культуры народов других вероисповеданий.

Пять лет назад нам удалось, наконец, решить вопрос о передаче Русской Православной Церкви Андреевского монастыря, основанного в 1648 г. ближайшим соратником царя Алексея Михайловича, боярином Федором Ртищевым. Этот монастырь, как известно, находится на берегу Москвы-реки, в непосредственной близости от нового здания Президиума РАН. Мне пришлось несколько лет заниматься изучением деятельности Андреевского монастыря, так как он был в свое время одним из первых центров просветительской и научно-переводческой деятельности в старой Москве. Именно в нем было создано так называемое Ртищевское братство, одной из задач которого стала сверка и исправление по греческим текстам переведенного на церковнославянский язык текста Библии. Это обстоятельство явилось для меня в то время одним их главных аргументов  в пользу передачи Андреевского монастыря РПЦ. Здесь я хочу подчеркнуть большую роль моего заместителя по ОЛЯ академика Никиты Ильича Толстого, священника Бориса Даниленко и, конечно, прежде всего, Его Святейшества, Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Только после его личной встречи с мэром Москвы Ю.М. Лужковым этот вопрос был окончательно решен. Я пишу об этом важном событии главным образом потому, что пять лет назад после наших совместных усилий при поддержке Святейшего Патриарха, РАН и мэра Москвы, в Андреевском монастыре было выделено помещение для Российского Отделения Института перевода Библии.

30-летний юбилей существования и деятельности ИПБ для нас, российских ученых, активно сотрудничавших с ним в течение многих лет, является важным событием в научной жизни РАН, так  как мы видим результаты своего труда в конкретных переводах, изданных Институтом, которые духовно обогащают нашу Российскую культуру, расширяют кругозор читателей различных национальностей, открывают перед ними горизонты познания и дают возможность сопоставлять культурные и богословские ценности христианского мира с их собственными национальными культурами.

Пользуясь случаем, от имени всех российских специалистов, тех, кто посвятил много времени и сил этой работе, хочу поздравить ИПБ с 30-летним юбилеем и выразить надежду, что наше плодотворное сотрудничество будет расширяться и углубляться.

Информационный бюллетень "Новости библейского перевода" №2 (2003)

обсудить статью в форуме

Б. Линдстром

Взгляд назад

Начало. Репринты

1973–1975: Исследование этнической и лингвистической ситуации в СССР. Основание Института. Поиск, подготовка к печати и репринтные  издания 19 дореволюционных переводов Библии: на абхазском, алтайском, армянском, башкирском, бурятском, гагаузском (Болгария), гагаузском (Молдавия), грузинском, казахском, коми-зырянском, коми-пермяцком, марийском луговом, мокша-мордовском, осетинском, татарском, удмуртском, чувашском, эрзя-мордовском и якутском языках.

Д-р Борислав Арапович, основатель ИПБ, пишет в своей книге «Bibelns Sidenvдg», 1998 («Шелковый путь Библии»): «Идея издания Библии на языках малых  народов Советского Союза возникла у меня еще в 1970 г. К тому времени я уже владел несколькими иностранными языками. Но, несмотря на это, язык, на котором я думал и писал, на котором выражал самые сокровенные чувства, самый дорогой для меня язык – тот, на котором я хотел читать Библию – это хорватский. Для шведа – это шведский, для русского – русский, для долгана, представителя небольшой национальной группы, живущей в Сибири, – это долганский. Удовлетворится ли швед или русский чтением Библии на английском или немецком языках, изучаемых им в школе?

Мне было легко представить, что могли ощущать представители малых народов, живущие подобно хорватам в окружении более многочисленных народов, пытаясь сохранить свою индивидуальность и право на “место под солнцем“. Хорваты впервые получили Новый Завет на своем языке в 1563 г., всего лишь на 37 лет позже, чем шведы. Почему же многие народы Советского Союза не имеют права читать Библию на родном языке?

В то время немногие на Западе знали о том, что в СССР живет не просто советский народ, а более 130 различных национальностей, каждая из которых представлена своим языком и культурой. В 1972 г.,  чтобы привлечь внимание к этой проблеме, я написал воззвание, с которым обратился  в ”Славянскую Миссию” в Броме – одну из двух организаций в Швеции, издававших Библию на русском языке. Воззвание называлось ”Призыв!” и поднимало вопрос о необходимости перевода Библии на языки народов СССР. Я предложил следующую программу действий: исследование этнолингвистической ситуации, выяснение вопроса о существовании переводов Библии на разные языки, оценка возможности их использования, поиски на Западе экземпляров этих переводов для переиздания, внесение необходимых исправлений (замена алфавита и т. п.), создание сети распространения в СССР. Целью проекта было переиздание старых переводов, о создании новых речь тогда не велась.

Не помню точно, какой отклик я получил тогда на это воззвание, но вскоре у меня созрел замысел проекта ”Сто языков” и, используя это название, я разослал множество писем по всему миру. Через четыре месяца, в феврале 1972 г. я обратился к четырем скандинавским миссиям в Швеции, Дании, Норвегии и Финляндии с предложением объединить усилия для совместного осуществления этого проекта. Я предлагал им взять на себя ответственность за работу над переводом Библии для неславянских народов Советского Союза. Предложение было поддержано. На этой основе в 1973 г. был основан Институт перевода Библии, который в начале (1973–1979) назывался «Восточный библейский институт».

Сначала необходимо было исследовать реальную этнолингвистическ­ую ситуацию в СССР, а также выяснить положение дел в области перевода Библии. Какие народы населяют Советс­кий Союз? Какова их численность? Какова степень их владения русским языком? На каких еще языках они говорят? Издаются ли на этих языках газеты, книги? Есть ли радио и телепередачи, ведется ли преподавание в школах на национальных языках? Если да, то какие алфавиты используются и есть ли в них какие-либо специфи­ческие знаки? Где можно приобрести словари и грамматики?

Затем необходимо было выяснить, какие переводы Библии или ее частей существовали до Октябрьской революции 1917 г. Где их можно найти? И понятны ли они совреме­нным читателям?

Оказалось, что в СССР говорили более чем на 130 языках, но полная Библия ранее была переведена лишь на 9 языков, Новый Завет – еще на 5, а отдельные Евангелия на 20 языков. Однако большинство старых переводов оказались устаревшими. Во-первых, они были напечатаны в XIX в., когда эти языки не были достаточно исследованы и разработаны. Во-вторых, с тех пор языки претерпели значительные измене­ния: в некоторых в основу литератур­ного языка легли иные диалекты, в некоторых изменился алфавит. Например, при переводе Библии на языки ряда мусульманских народов использовалась арабская графика, которая в 30-е гг. XX в. была заменена латиницей, а позднее – кириллицей. На калмыцком языке Новый Завет существовал в вертикальном письме “Тодо бичиг”, которое в наши дни могут прочитать только специалисты».

Новые переводы

1974 –1990: Поиск  находящихся в эмиграции образованных  носителей языка и лингвистов, специалистов по этим языкам, способных переводить Библию. На втором этапе деятельности Института были организованы 39 новых проектов по переводу Библии, в результате чего были изданы переводы Нового Завета на 11 языков.

Вспоминает Борислав Арапович: «Я  все больше и больше убеждался в необходимости новых переводов. Одновременно у меня возникали некоторые идеи относительно того, как это можно было бы осуществить. При этом организующее начало, финансовые и технические средства находились в Швеции, а весь языковой потенциал (люди, знающие язык, научная лингвистическая литература и словари) был в Советском Союзе. Нас разделял “железный занавес”, а за ним – негативное отношение к Библии, которое делало невозможными все попытки осуществления переводов. После революции никто не работал в области перевода Библии на неславянские языки Советского Союза до тех пор, пока ИПБ не взял на себя эту задачу. Поэтому все приходилось начинать с нуля.

Поскольку наладить переводческую работу в СССР было невозможно, мы стали искать носителей языка, способных выполнять эту работу, среди эмигрантов из Советского Союза в Европе и на других континентах. В Германии мы обнаружили представителей мусульманских народов, оказавшихся там в результате пленения во время войны (азербайджанцев, каракалпаков, карачаевцев, киргизов, татар, таджиков, туркмен, уйгур и др.), некоторые из них были привлечены к работе на начальных этапах. В Израиле, среди евреев, эмигрировавших из различных республик Союза, мы нашли специалистов по гагаузскому, грузинскому, таджикскому, татскому, узбекскому языкам. В США – по татарскому и крымскотатарскому языкам. В Швеции – по чеченcкому.

Я обратился во многие университеты мира в поисках курсов преподавания языков народов СССР. Там я надеялся найти необходимую литературу и потенциальных редакторов для многочисленных проверок, в которых нуждались библейские переводы. Развернулась оживленная переписка и телефонное общение с университетами в Арлингтоне, Анкаре, Берлине, Брюсселе, Гааге, Иерусалиме, Кабуле, Кембридже, Кливленде, Констанце, Копенгагене, Лондоне, Ланде, Мадриде, Нью-Йорке, Осло, Оксфорде, Париже, Сорбонне, Стамбуле, Стокгольме, Тегеране, Турку, Упсале, Франкфурте-на-Майне, Хельсинки, Эдельберге и др. Мне пришлось побывать в Европе, США, Израиле и Турции. В Вашингтонском университете преподавался узбекский язык, в Гарвардском – чувашский, в Индианском университете в Блумингтоне – якутский. Так мы установили контакт с несколькими известными исследователями в области лингвистики, работавшими с неславянскими языками Советского Союза, а также знавшими библейский текст и языки оригинала – греческий и иврит. Благодаря усилиям выдающегося теоретика в области библейского перевода д-ра Юджина Найды (American Bible Society), в Нью-Йорке был организован первый семинар для новоиспеченных переводчиков ИПБ».

Организация проверки текстов с СССР

Рассказывает первый помощник Борислава Араповича Барбро Линдстром, работающая в ИПБ с 1974 г.: «Переводчики и редакторы, найденные Бориславом в эмиграции, долгое время жили вне языкового окружения, и мы не были уверены в их знании современного языка. Поэтому было необходимо организовать проверку их переводов в Советском Союзе.

Борислав всегда старался участвовать во всех международных лингвистических конференциях (по тюркологии, по финно-угорским языкам и т. д.) в надежде установить контакты с советскими лингвистами. Впоследствии мы узнали, что участников конференций заранее инструктировали и предупреждали о том, что к ним может обратиться некий Борис Арапович с предложением переводить Библию, – чтобы они “были начеку” и не поддавались на его уговоры.

Однако, несмотря ни на что, Бориславу все-таки удалось установить ряд контактов в разных регионах СССР – преимущественно среди христиан. Этим людям переправлялись тексты переводов. Они же в свою очередь искали на месте людей, знающих язык и обладающих определенными способностями и знаниями для проверки библейских текстов. В такой ситуации контролировать процесс было очень сложно: порой обратно возвращались совершенно новые переводы и было неизвестно, кто их сделал. Ведь все происходило в условиях строжайшей секретности – без имен, без адресов, тексты переправлялись с оказией. Впоследствии те, кто работали с нами, говорили: «Эта работа была под особым Божиим благословением, потому что за все время с 1975 по 1990 год не было ни одного ”провала”». Лишь однажды таможенник обнаружил рукопись перевода Евангелия от Марка на киргизском языке, но не понял, что это такое, и, повертев в руках, выбросил в мусорную корзину.

Организуя пересылку рукописей переводов, мы столкнулись с удивительным фактом: независимо от наших усилий, в то же самое время там, ”за железным занавесом”, несмотря ни на какие запреты, спонтанно, сам по себе шел процесс перевода Библии. И люди в СССР, узнав, что где-то за рубежом тоже занимаются переводом Библии на их язык, с радостью пересылали нам свои собственные труды в надежде на их публикацию. Чаще всего это были непрофессиональные дословные переводы русского Синодального текста Библии. И авторы этих переводов очень расстраивались, когда мы не издавали их. Но были и счастливые исключения, как в случае с первым переводом Нового Завета на балкарский язык.

Балкарский народ, как многие другие опальные национальные меньшинства, в 1944 г. был депортирован по приказу Сталина в Среднюю Азию (Казахстан). Жизнь в ссылке была полна лишений. Матери ценой своей жизни пытались спасти детей, отдавая им последний кусок хлеба. Балкарский мальчик Ибрагим, пройдя через все ужасы голодных и тяжелых лет на чужбине, не сломался, а через общение с христианами обрел веру и, вернувшись в 1956 г. на родину в Балкарию, почувствовал призвание переводить Библию на балкарский язык. Каково же было его удивление, когда в 1975 г. к нему в руки попал текст перевода Евангелия от Иоанна на карачаевский язык, сделанный ИПБ в Германии и нуждавшийся в проверке. Карачаевский и балкарский языки очень близки, и Ибрагим взялся за дело. А Институт таким образом приобрел еще один проект – балкарский. Перевод Ибрагима в 1989 г. был переслан в Стокгольм, где после проверки и редактирования Новый Завет на балкарском языке увидел свет в 1994 г.».

Печать в Хорватии и Венгрии

И снова пишет Борислав Арапович в своей книге «Bibelns Sidenvдg»: «Нелегко было найти квалифицированных сотрудников для перевода, но еще труднее было решить те технические задачи, которые возникали при издании этих переводов. Где найти типографии, которые бы смогли напечатать библейские тексты на языках с таким обилием специальных знаков в алфавитах?

Используя книги, напечатанные в СССР, мы сами рисовали буквы, заказывали оттиски для печатных машинок на фабрике Ransmayer в Берлине, покупали печатные машинки Olympia и Adler, устанавливали на них изготовленные оттиски и рассылали нашим переводчикам в разные страны мира.

В то время тексты в типографиях набирались на медных пластинах – медленная и дорогостоящая работа. Особенно дорого было набирать тексты на иностранных языках. Например, для кириллицы существовали отдельные расценки, не говоря уже о наценках за расхождения с кириллицей. В России заказать печать библейских текстов  было невозможно. Единственным выходом для нас была печать наших переводов в странах Восточной Европы, где типографии были знакомы с кириллическими шрифтами и работа стоила сравнительно недорого. Матрицы для печати мы заказывали в фирме Monotype в Англии и отсылали в Хорватию (Загреб) и Венгрию, где мы сотрудничали со специальными типографиями, работавшими на экспорт и известными в Европе высоким качеством продукции и низкими ценами.

Печать в то время осуществлялась двумя методами: на линотипе и монотипе. При наборе на линотипе металлические матрицы вручную укладывались рядами, и в них заливалась расплавленная медь. В результате образовывались медные блоки длиной в строку и шириной в высоту буквы с промежуточными пробелами.

Монотипный набор был более прогрессивным: машина делала отливку каждой буквы отдельно; буквы потом укладывались в строки и колонки. При обнаружении ошибки неверная буква удалялась при помощи пинцета и заменялась правильной. Поскольку никто из типографских работников не был знаком с языками наших переводов, то ошибок было множество. И монотипная печать была для нас поэтому предпочтительнее. Итак, английская фирма Monotype специально для нас изготовила матрицы букв для языков Советского Союза, которые были отосланы в Загреб, и начались многочисленные челночные почтовые пересылки между Стокгольмом и Загребом: в одну сторону – рукописи и заказы на печать на многих языках, в другую – метры отпечатанных колонок для корректуры. Так были изданы перевод Нового Завета на азербайджанский язык и полная Библия на таджикском. Некоторые наборы (например, Библия на молдавском языке) делались в венгерских типографиях.

Возникала парадоксальная ситуация: по заказу ИПБ типографии в двух коммунистических странах печатали Библии и Новые Заветы, запрещенные коммунистами, которые затем через западные страны потихоньку переправлялись в Советский Союз.

В конце концов, мы купили себе собственный станок Compugraphic и научились сами делать типографский набор библейских текстов и географических карт. А в 1978 г. в израильской типографии был впервые установлен грузинский шрифт на типографском станке с компьютерным управлением.

Информационный бюллетень "Новости библейского перевода" №1 (2003)

обсудить статью в форуме

Б. Арапович.

Несколько слов в напутствие. Из интервью основателя ИПБ

Сейчас мы ясно видим водительство Божие в деле Института. Мы начали эту работу в 1973 г., и к 1990 г., почти через двадцать лет, когда пришла перестройка и открылись границы, были уже готовы 11 переводов Нового Завета. Если бы перевод начался только в 90-х гг., где бы мы были сейчас? С самого начала мы чувствовали ответственность за это дело, в котором было что-то историческое.

Мы всегда относились с большой любовью и уважением ко всем народам, населяющим СНГ, – к их культуре, истории, традициям, местным структурам и во время перестройки мечтали перенести эту работу сюда, в Россию, чтобы местные специалисты взялись за нее со всем имеющимся у них профессионализмом и знанием ситуации. Ведь Институт не возник бы в Стокгольме, если была бы возможность в то время организовать эту работу здесь.

Итак, начиная с 1990 г. вся деятельность по частям была перенесена в Россию. Сейчас в Москве находится прекрасный координационный штаб, который возглавляет директор, кавказовед, специалист по лезгинскому языку д-р Марианна Беерле-Моор. Будучи швейцаркой и живя в России, она является «мостом», соединяющим Восток и Запад, и представляет ИПБ на международном уровне. А Стокгольм уходит в тень, становясь маленьким местным офисом. Это, я думаю, не сделала бы ни одна организация на Западе – не отдала бы руководства региональному отделению. Они оставили себе только функцию сбора средств, чтобы помогать вам продолжать начатую ими работу. Это свидетельствует об их правильном отношении к происходящему.

Здесь, в России, мы с самого начала установили две очень важные линии взаимоотношений – с Академией наук РФ и Русской Православной Церковью. Сам же Институт с самого начала задумывался как научная организация.  Сейчас в нем работают и с ним сотрудничают православные и протестанты, мусульмане и буддисты – если они лучшие специалисты в языке. Что ж, пусть так и идет дальше – как было в сердце с самого начала.

Информационный бюллетень "Новости библейского перевода" №3 (2003)

обсудить статью в форуме

С. Аксенов

Язык и письменность.
О значении перевода Библии на младописьменные языки

Переводы библейских текстов, осуществляемые Институтом перевода Библии, особенно важны для бесписьменных языков.

Известно, что язык существует как структура в коллективном сознании народа или общества, в сознании каждого его члена и реализуется во множестве устных и письменных текстов. Таким образом, каждый новый текст обогащает язык и расширяет границы языкового, а следовательно, и культурного мира человека, особенно если это текст универсального характера. Именно таким текстом является Библия, поскольку в ее книгах отражены и духовный мир, и мир природы, и жизнь человека, а также психологические и нравственные модели поведения в конкретных ситуациях и многое другое.

Лингвисты считают, что уровень общей и речевой культуры человека определяется объемом и качеством освоенных им текстов, существующих либо в письменном виде, либо в закрепленной традицией устной форме. Например, для белуджей Туркменистана, язык которых относится к младописьменным, единственным письменным текстом, имеющим универсальное значение, является Коран. Однако далеко не все белуджи владеют арабским языком в степени, достаточной для понимания текста Корана. Для них мудрость этой книги раскрывается в переводе и трактовке муллы, как правило, в применении к определенной жизненной ситуации. Все остальные культурные тексты, являющиеся для белуджей источником нравственных установок и моделей поведения, существуют исключительно в устной форме – в произведениях богатейшего национального фольклора.

Действительно, многие представители младописьменных и бесписьменных языков двуязычны, но уровень владения неродным языком, на котором, возможно, существует перевод Библии, часто недостаточен высок. Белуджи, например, начинают знакомство с туркменским языком только в школе, т.е. с 6–7-летнего возраста. И если в дальнейшем белуджу не приходится общаться с туркменами, то и знание туркменского языка, как правило, остается на первоначальном уровне.

Следовательно, значение переводов Библии на бесписьменные и младописьменные языки бесспорно велико как для народов-носителей этих языков в целом, так и для отдельных их представителей. Как сказал австрийский философ Л. Витгенштейн, "границы моего языка суть границы моего мира".

С точки зрения развития самого языка польза этих переводов также несомненна, т.к. появляются новые слова и словосочетания, а также  понятия грамматической, стилистической и орфографической  нормы.

Кроме того, знакомство с библейскими текстами на родном языке способствует формированию нового уровня знаний в области культуры, без которых невозможно понимание значительной части культурного наследия всего человечества.

Информационный бюллетень "Новости библейского перевода" №2 (1999)

обсудить статью в форуме

М. Алексеев

РАЗМЫШЛЕНИЯ О ПЕРЕВОДЕ

Перевод Библии, даже одной ее книги или небольшого фрагмента – труд большого коллектива переводчиков, редакторов, консультантов и десятков добровольных помощников. Для кого-то из них участие в переводе – осознанное служение Господу, а многие оказываются вовлеченными в этот процесс, на первый взгляд, случайно. И впервые столкнувшись со сложностью и трудоемкостью этой работы, люди нередко задают вопрос, для чего вообще нужны новые переводы Библии, приводя при этом убедительные, казалось бы, доводы против. Рассмотрим некоторые из них.

Говорят: зачем нужны переводы Библии на языки малых народов? Целесообразно ли тратить столько сил и средств для создания перевода, который смогут прочитать всего несколько тысяч человек? Задающие такой вопрос забывают о том, что культура каждого, даже самого малочисленного, народа является частицей мирового культурного опыта, ответственность за сохранение и развитие которого несет все просвещенное человечество. Перевод Библии на один из таких языков служит мощным импульсом для национального, культурного и, главное, духовного возрождения народа – носителя этого языка. Еще более важно то, что в деле распространения Слова Божия не может быть деления на большие и малые народы. Вспомним притчу Иисуса Христа о потерянной овце: «Кто из вас, имея сто овец и потеряв одну из них, не оставит девяноста девяти в пустыне и не пойдет за пропавшею, пока не найдет ее?» (Лк. 15:4).

Есть и другое возражение: зачем делать переводы на языки малых народов, если они прекрасно говорят и читают на других языках, в частности, на русском? Это действительно так, но никто не сможет отрицать того, что слово на родном языке легче проникает в сердце и только оно может достичь самых сокровенных глубин человеческого существа. Вот свидетельство человека, получившего возможность читать  Слово Божие на родном, удмуртском, языке: «Я читал Библию на русском языке, но ее слова не особенно тронули меня, в отличие от Нового Завета и Псалтири на удмуртском, потому что это книга на моем родном языке».

Кроме того, вторым языком обычно овладевают не в раннем возрасте, а значительно позже - в школе, на работе, в армии и т. п. Первые же и главные представления о мире человек получает на родном языке (у многих народов он называется “материнским”, “молочным” языком). И если малыш услышит Слово Божие от своей матери, его дальнейшая жизнь может обрести совершенно иной смысл. «Пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное» (Мф. 19:14).

Задают также вопрос, зачем нужны переводы Библии на языки мусульманских народов, почитающих Коран и Магомета. Библия представляет собой ценность для мусульман как свод духовно-нравственных правил (ислам предписывает почитать отдельные части Библии – Пятикнижие, Псалтирь и Евангелия – наряду с Кораном) и как культурно-исторический памятник.

Информационный бюллетень "Новости библейского перевода" №3 (1999)

обсудить статью в форуме

М. Беерле-Моор

ЖИВАЯ БИБЛИЯ – ЖИВОЙ ЯЗЫК

Почему мы переводим на языки малочисленных народов?

Статистика
Согласно статистике, у пятидесяти двух из приблизительно шести тысяч существующих сегодня в мире языков осталось по одному носителю. Четыреста двадцать шесть языков близки к исчезновению, что означает, что на них говорит лишь горстка людей старшего поколения. Некоторые лингвисты предсказывают, что половина языков перестанет существовать к концу XXI века,  а 80–90% оставшихся уйдут в небытие в течение последующих двухсот лет. Следуя логике этих расчетов, можно предположить, что на территории СНГ из приблизительно ста пятидесяти существующих ныне языков через сто лет останется лишь семьдесят. Если уже сегодня, по данным Красной книги языков народов России, шестьдесят три  языка СНГ классифицируются как близкие к исчезновению, то весьма вероятно, что еще через два столетия в России и сопредельных государствах будут говорить лишь на пяти-шести языках. На каких? На русском, узбекском, азербайджанском, татарском – на каких еще? Хотим ли мы, чтобы события развивались в этом направлении? Хотим ли и можем ли сделать что-нибудь, чтобы предотвратить исчезновение языков?

Лингвистическая унификация или сохранение разнообразия языков?
В СНГ, как и в остальном мире, существуют две противоположные точки зрения на эту проблему. Одни выступают за лингвистическую унификацию, указывая на ее несомненную целесообразность и рациональность,  другие – за сохранение разнообразия языков как культурного богатства, нуждающегося в защите. Развитие и функционирование языков СНГ определяется действиями нескольких факторов, два из которых можно выделить особо. Первый фактор – это ослабление позиций родных языков, в основном у малых народов. Оно связано с разрушением традиционного общественного уклада народов, пользовавшихся своим языком как единственным средством общения. Второй фактор – активное влияние языка основной этнической группы региона (например, русского языка в России) через средства массовой информации и обучение.

Некоторые ученые считают, что исчезновение языков может неблагоприятно отразиться на всем человечестве. Подобный прогноз никого не должен оставить равнодушным, ведь, защищая языки, общество защищает накопленные веками исторические, культурные и научные ценности. Тем более невозможно оставаться безучастным, когда речь заходит об умирающем языке, на котором не останется ни одного письменного памятника.

Исчезающие языки
Двадцать лет назад внимание многих привлекла ситуация с убыхским языком. Вплоть до XIX века этот язык был распространен на Западном Кавказе. Однако к концу 70-х годов нашего века остался только один носитель убыхского языка – восьмидесятилетний мужчина, проживавший в Турции. Лингвисты не могли бездействовать: была составлена грамматика убыхского языка, записано много текстов – все со слов этого пожилого человека. Почему, когда соприкасаешься с подобными явлениями, становится как-то не по себе? Может быть, дело в том, что с уходом последнего убыха произошло нечто непоправимое – мы потеряли культуру целого народа.

Переводы и развитие языка
Языки появлялись и исчезали на протяжении всей истории человечества, в этом нет ничего удивительного, но пугают темпы и масштабы их исчезновения в наши дни. Во многих странах мира принимаются срочные меры по сохранению оставшихся языков и возрождению тех из них, которые близки к исчезновению. Переводя Библию на языки народов СНГ, наш Институт вносит свой вклад в это важное дело. Мы готовы переводить

Евангелие на язык самого малочисленного народа и глубоко убеждены в правильности такого подхода.

Каждый новый текст расширяет границы языка, а значит, и культурного мира человека, особенно если это текст Библии. Далеко не на всех языках существуют все те понятия, которые встречаются в этой Священной Книге. Трудно представить, что в языке может не быть таких слов, как «любовь», «спасение», «надежда», но такое случается, и достаточно часто. Тогда приходится отходить от привычных переводческих решений и заново осмысливать библейский текст, многие выражения в

котором весьма многозначны. При этом в языке перевода появляются новые слова, словосочетания и понятия, развиваются грамматика, орфография и стилистика.

Перевод Библии на языки малочисленных народов
Не так давно в наших Новостях (№2, 1999) мы говорили  о важности переводов Библии на бесписьменные и младописьменные языки на примере языка белуджей Туркменистана. Эту тему продолжил М.Алексеев в статье Размышление о переводе (№3, 1999). В первом номере Новостей этого года мы опубликовали письмо учителя бежтинской школы, в котором он выражает благодарность ИПБ за первую книгу на бежтинском языке – Евангелие от Луки. А сегодня хотелось бы рассказать об этом издании подробнее.

Бежтинцы относятся к группе цезских народов. Бежтинский язык – бесписьменный. В селениях Бежта  и Тлядал Цунтинского района Дагестана, где проживает большая часть бежтинцев, в национальных школах изучают аварский язык. Верующие бежтинцы – мусульмане-сунниты. Доктор филологических наук Мажид Шарипович Халилов несколько лет работал над переводом Евангелия от Луки, которое в конце 1999 года было издано вместе с букварем для чтения Евангелия.

В Бежте, родном селении Мажида, тираж этой книги разошелся моментально. Местная администрация, работники образования и культуры содействовали распространению среди жителей района известия о выходе первой книги на родном языке. Об этом событии написала местная газета, выходящая на русском и аварском языках. Постановлением администрации Бежтинского участка Цунтинского района республики Дагестан Евангелие от Луки на бежтинском языке рекомендовано для изучения в местных школах. К нам в Институт стали приходить благодарственные письма от представителей бежтинской интеллигенции.

Сейчас Мажид работает над переводом Книги Притч. Он также надеется доработать и расширить букварь, чтобы в бежтинских школах дети смогли изучать кроме аварского и русского и свой родной язык. Ведь если у народа есть письменность, у него есть будущее.

Так почему же мы переводим?
Пример бежтинского перевода – это живой ответ на вопрос о целесообразности переводов Библии на языки малочисленных народов; на вопрос о том, стоит ли тратить средства на переводы, которые прочитает лишь небольшое количество людей, может быть, обре-ченных в недалеком будущем утратить свой родной язык; на вопрос о том, нужны ли переводы Библии на языки мусульманских народов или на языки неосновной этнической группы в двуязычных общинах, где коренные жители рассматривают родной язык лишь как язык бытового общения.

Но участие в деле сохранения и развития языков не главная наша цель. Главное для нас – дать возможность всем читать Евангелие на родном языке, каким бы он ни был – «здоровым» или исчезающим. Мне не раз приходилось слышать от представителей разных народов то, что я недавно услышала от одной лезгинской девушки. Девушка рассказала, что выросла в городе, в русскоязычной среде. Она читала Священное Писание на русском языке и Бог всегда оставался для нее русским – хоть и знакомым, но все же чужим. И вот, услышав однажды Евангелие на лезгинском языке, она вдруг поняла, что Бог – не чужой, что Он говорит на ее родном языке. Хорошо знакомые слова Евангелия зазвучали по-новому – живо, проникая в самое сердце. И сейчас она с нетерпением ждет выхода в свет еще одной книги Библии на лезгинском. Вот ради этого и стоит переводить Библию, ведь ничто так не трогает, как слово на твоем родном языке.

Бежтинский язык, лезгинский язык... Что будет с ними через сто лет? Если неутешительные прогнозы сбудутся, то в недалеком будущем настанет день, когда никто больше не заговорит на этих языках, а наши переводы останутся лишь памятниками мертвой письменности. Поэтому так важно, чтобы вечное библейское слово для каждого народа звучало на его языке сегодня.

Информационный бюллетень "Новости библейского перевода" №3 (2000)

обсудить статью в форуме

М. Беерле-Моор

"... Слышим их нашими языками говорящих о великих делах Божиих"
                                                                                                                                      (Деяния 2:11)

Как связана сегодняшняя деятельность ИПБ с чудесным событием, описанным во второй главе Книги Деяний?

Времена Римской Империи: Пятидесятница в Иерусалиме
Евангелист Лука в Книге Деяний описывает события 2000-летней давности, когда иудеи с разных концов Средиземноморья собрались в Иерусалиме на праздник Пятидесятницы. В то время почти все народы, населявшие восточную часть Римской империи, владея греческим, говорили еще и на «иных языках» – на своих «собственных», «в которых родились» (Деян. 2:4,8). Иудеи в Палестине и в соседних странах говорили по-арамейски. Не случайно собравшиеся на праздник пришли в замешательство, «все изумлялись и дивились» (Деян. 2:7): ведь они услышали «о великих делах Божиих» на своих родных языках, а не на официальном греческом, не на широко распространенном арамейском и нe на еврейском, языке их Святой Книги, на котором они привыкли славословить Бога.

Перечисляя различные народы, прибывшие на праздник Пятидесятницы, Евангелист Лука как бы очерчивает широкий круг, показывая таким образом, что в этот день в Иерусалим пришли люди «из всякого народа под небесами» (Деян. 2:5). Он начинает с северо-востока: «Парфяне, и Мидяне, и Эламиты, и жители Месопотамии» (проживавшие на территориях сегодняшних Ирана и Ирака); затем движется на северо-запад: жители «Каппадокии, Понта и Асии, Фригии и Памфилии» (сегодняшняя Турция), потом на юго-запад: жители «Египта и частей Ливии, прилежащих к Киринее», далее «пришедшие из Рима» и «Критяне» и замыкают круг «Аравитяне» с юго-востока. Поскольку речь шла о еврейском празднике, следует понимать, что пришедшие сюда люди были иудеи или прозелиты (т.е. обращенные в иудаизм из язычников).

Упоминание Евангелистом разных народов и областей, представители которых собрались в Иерусалиме, позволяет сделать вывод о том, что эти люди говорили на различных языках и диалектах. Трудно сказать, сколько их было и какие именно, так как у нас нет достаточной информации об этих языках. Предположительно, ими могли быть: парфянский, мидянский, латинский и фригийский языки, принадлежащие к индоевропейской языковой семье, эламский – к дравидийской, сирийский и арабские диалекты вместе с арамейским и еврейским – к семитской ветви афро-азиатской семьи и египетский, относящийся к той же семье.

Чудо, ставшее главным событием праздника Пятидесятницы, принято считать чудом говорения на разных языках (Деян. 2:4,6,11). Но, может быть, это событие с большим основанием можно назвать чудом слышания, «ибо каждый слышал их говорящих его наречием» (Деян. 2:6,8,11) – ведь самое главное, чтобы Слово Божие было услышано и понято. Апостол Павел говорит об этом в Послании к Римлянам: «вера от слышания, а слышание от слова Божия» (Рим. 10:17).

Наше время: эхо Пятидесятницы
Вернемся теперь в наше время, на территорию СНГ. Здесь живет множество народов, говорящих на  разных языках. Один язык – русский – понимает большинство жителей бывшего СССР. У православных и мусульман есть и особые языки, используемые в богослужении. Но могут ли неславянские народы, населяющие территорию бывшего Советского Союза, услышать слово Божие на своем родном языке? Институт перевода Библии считает необходимым перевести Священное Писание или хотя бы его часть на языки этих народов, даже самых малочисленных. Чудо, произошедшее на празднике Пятидесятницы в Иерусалиме, вдохновляет нас сегодня на этот труд. Уже почти 30 лет Институт переводит и издает Библию. Но главная цель нашей работы — сделать возможным «слышание» Слова Божиего, чтобы Пятидесятница повторилась для каждого народа России и СНГ.

Тогда в Иерусалиме Дух Святой, сошедший на учеников, передал через них весть, которую каждый понял на своем родном языке. И мы сегодня хотим, чтобы эту весть поняли все, кто ее услышит.

Перед тем, как готовить к публикации многократно проверенный богословским и филологическим редакторами перевод, мы проводим апробацию: читаем текст разным людям, проверяя его восприятие и понимание «на слух» (статья Апробация – тестирование библейских переводов, с. 6-7). А когда текст окончательно готов и книга опубликована, мы снова преобразуем содержание в устный рассказ. Об этом новом роде деятельности Института – устном библейском рассказе – вы сможете прочитать в следующей статье настоящего выпуска (статья Из уст в уста – от сердца к сердцу, с. 2-3). Нам же остается пожелать каждому нашему читателю услышать на своем родном языке «о великих делах Божиих».

Информационный бюллетень "Новости библейского перевода" №2 (2001)

обсудить статью в форуме

М. Ломова-Оппокова

Историческая справка об Андреевском монастыре в Пленницах
и о Ртищевском братстве

В 1648 г. Федор Михайлович Ртищев, окольничий царя Алексея Михайловича, по царскому изволению и благословению св. патриарха Иосифа, основал “на реке Москве, у Воробьевых круч”, “в Пленницах” Андреевский- Преображенский монастырь и “учредил тут из киевских монахов ученое братство”, известное как Ртищевское братство. “Побуждением к этому послужило то обстоятельство, что в Москве задумали было напечатать всю славянскую Библию и желали исправить ее предварительно не по славянским спискам, как правились доселе печатавшиеся книги, но по греческому тексту, – чего московские  справщики сделать были не в состоянии”. В обители подвизались известные киевские просветители, иеромонахи Епифаний Славинецкий, Арсений Сатановский и др. В монастыре была открыта школа для обучения наукам и языкам. В 1685 г. школа была переведена в Заиконоспасский монастырь, и на ее основе учредили Славяно-греко-латинскую академию – первое высшее общеобразовательное учебное заведение в Москве. По поручению Ртищева Епифаний Славинецкий составил “Триглоссен” – славяно-латино-греческий словарь, включавший около 7000 слов, который использовался в работе над текстом славянской Библии, впервые “исправляемой” по греческому тексту.

В 1724 г. Андреевский монастырь был упразднен, его храмы стали приходскими, в постройках монастыря были учреждены школа для детей-подкидышей и тюрьма. В 1730 г. монастырь был возобновлен, школа и тюрьма ликвидированы. В 1762 г. Синод назначил Андреевский монастырь временным местом для содержания умалишенных. Окончательно обитель была обращена в приход в 1764 г. Во время эпидемии 1771 г. на территории монастыря было устроено кладбище для родовитых горожан и насельников московских монастырей. Затем здесь размещались работный дом для “ленивиц” женского пола, богадельни для лиц обоего пола, на месте которых в 1918 г. разместились дома-коммуны 1-й московской фабрики “Госзнак”. В 1925 г. в храме Воскресения Христова – главном храме монастыря – устроили клуб. В другом храме – апостола  Иоанна Богослова – богослужения совершались до конца 30-х гг. Некрополь обители, сложившийся в XVIII–XIX вв. (на территории Андреевского монастыря погребены Плещеевы, Щербатовы, Шереметевы и др.), в основном  уничтожен в 20–40-х гг. XX в. В 1964 г. здания Андреевского монастыря поступили в распоряжение Комитета стандартов, мер и измерительных приборов СССР, в них разместилась Московская государственная контрольная лаборатория по измерительной технике, впоследствии Всесоюзный НИИ метрологической службы Госстандарта. 

В 1991 г. указом Святейшего Патриарха Алексия II в обители было учреждено Патриаршее подворье, в следующем году освящена Воскресенская церковь, в которой возобновились богослужения. В 1996 г. комплекс бывшего Андреевского монастыря передан РПЦ для размещения Синодальной библиотеки МП. С 1997 г. здесь также разместился Институт перевода Библии.

Информационный бюллетень "Новости библейского перевода" №2 (2003)

обсудить статью в форуме

М. Беерле-Моор

БИБЛИЯ, НОВЫЙ ЗАВЕТ ИЛИ ЕВАНГЕЛИЕ?
Ответы директора ИПБ на вопросы читателей

– Является ли полная Библия конечной целью каждого из 80 переводческих проектов ИПБ?

– Можно сказать, что такова наша цель в идеальной ситуации, тогда, когда люди читают на родном языке и хотят иметь Библию, если есть необходимые для организации переводческого процесса квалифицированные профессиональные кадры и соответствующее финансирование. Но такая ситуация складывается далеко не всегда. Поэтому, если бы мы и поставили такую цель, то в реальности она бы не выполнялась.

– Что же происходит в реальности?

– Если это народ с развитой письменностью, с литературной традицией и если есть необходимые специалисты (в таких случаях легче найти и финансы ) – это гарантия, что для больших народов мы делаем полный перевод Библии.

– Что вы называете большими народами?

– Раньше у нас была граница — миллион человек и больше. Потом она опустилась до полумиллиона. Сейчас есть планы переводить полную Библию для тувинцев (207 тыс. чел.) и для еще меньших народов (как, например, для карелов, насчитывающих 40 тыс. чел.), имеющих христианскую традицию.

– Если цель переводческого проекта не полная Библия, то что тогда?

– Несколько лет назад мы определили несколько возможных вариантов: 1) Новый Завет или Новый Завет плюс несколько книг Ветхого Завета; 2) одно Евангелие или Евангелие от Луки плюс Деяния Апостолов и 3) отрывки из Евангелия. Первый вариант широко практикуется во всем мире. Однако в ходе работы мы убедились, что, например, для мусульманских народов лучше перед публикацией полного Нового Завета издать несколько книг из Ветхого Завета, так как ветхозаветные тексты более близки к их традиции и лучше подходят для первого знакомства с Библией, чем богословие посланий апостола Павла.

– В каких случаях публикуются отдельные Евангелия?

– Публикация отдельных Евангелий – это необходимый промежуточный этап в процессе подготовки Нового Завета. По мере выхода пробных изданий изучаются отзывы, отражающие первый опыт использования библейских текстов в церквях, одновременно происходит «притирка к языку» и окончательная выработка ключевых терминов. Также мы бываем вынуждены остановиться на издании одного Евангелия, а порой (как в случае с бесписьменными памирскими языками) – его отрывков, если отсутствует одна из вышеперечисленных составляющих.

– Ограничиваясь переводом одного Евангелия, какое вы выбираете?

– Обычно это Евангелие от Луки. Во-первых, это единственное Евангелие, которое было адресовано не только иудеям, но и другим народам. Во-вторых, в нем много повествовательных рассказов, которые легче воспринимаются неподготовленным читателем. Потом, в нем есть сюжеты, отсутствующие в других Евангелиях и оказавшие существенное влияние на мировую литературу и искусство (такие как притчи о блудном сыне, о добром самарянине), в нем дается самая полная картина земной жизни Иисуса Христа.

– Нет ли опасности в том, что при переводе только одного Евангелия какой-то народ получает неполную, усеченную информацию?

– Те народы, для которых мы публикуем только одно Евангелие, обычно двуязычны – у них есть доступ к русскому тексту. Евангелие на родном языке открывает дверь для чтения всей Библии на русском языке. В связи с этим хочу добавить, что одна из задач нашей Библии для детей, поставленная ее составителем, основателем нашего Института д-ром Бориславом Араповичем, – дать возможность познакомиться на родном языке с содержанием полной Библии тем народам, на языки которых она в ближайшее время не будет переведена.

Информационный бюллетень "Новости библейского перевода" №2 (2003)

обсудить статью в форуме

А. Десницкий

Библия и читатель XXI века

Что для христианина может быть незыблемее Священного Писания? Его текст не изменялся много веков. Но в течение веков менялись способы обращения верующего, а точнее сказать, в любой момент времени бывали неодинаковыми, хотя сама Библия никогда не утрачивала центрального места в жизни христианских и иудейских общин.

Изучая текст, мы не можем забывать о контексте. А сегодня Писание, хотим мы того или нет, ставится в несколько иной контекст, чем прежде. Не меняется Писание, не меняются задачи христианского делания, но все стремительнее меняется мир, в котором мы живем. А значит, могут и должны изменятся формы нашего поведения, нашего бытия в этом мире.

Два подхода к священному тексту
Средневековые издания Библии, в особенности еврейские, часто выглядели так: в центре помещен текст самого Писания, а вокруг него – несколько слоев толкований и комментариев. Подобным образом выстроено и богослужение: оно соткано из библейских цитат и образов, которые начинают жить своей жизнью, вне своего изначального контекста. Можно вспомнить и о таком гимнографическом жанре, как канон: все девять его песней основаны на библейских сюжетах, но говорят они о чем угодно, только не о самих этих сюжетах. Поэтому самым распространенным, самым необходимым видом библейских изданий в Средневековье были издания богослужебные, предназначенные для чтения в Церкви. На втором месте по распространенности стояли толковые издания книг Библии, в которых текст сопровождался святоотеческими комментариями. А простые «четьи» Евангелия, которые христианин брал в руки и читал как обычную книгу, встречались реже всего.

Лютеровский принцип «Sola Scriptura», краеугольный камень протестантизма, согласно которому только Писание может быть источником вероучения, был реакцией на искажения в церковной жизни, в защиту которых всегда находились отдельные цитаты из Отцов или давних соборных определений. Лютер, по-видимому, не призывал вовсе отказаться от Предания; изначально он лишь хотел выстроить определенную иерархию ценностей, при которой никакой набор цитат не мог бы опровергнуть ясных слов Писания. Изначальный пафос реформаторов – «не заслоняйте прямую заповедь Писания преданиями старцев!» – почерпнут из Евангелия, а значит, близок всякому христианину. Но если Писание вынимается из контекста Предания, значит, оно должно стать исчерпывающе понятным само по себе, без каких-либо дополнительных разъяснений. Для того чтобы из Писания выводить ясную, непротиворечивую и однозначную систему вероучительных догматов, сам корпус текстов Писания должен быть приведен в соответствующее состояние.

Но возможно ли это? К.С. Льюис в свое время писал1 , что главному богослову Нового Завета апостолу Павлу промыслительно не был дан дар систематичности, чтобы мертвая схема не подменила собой Жизни. Но в изложении профессоров систематического богословия Павел становится одним из них самих. Неудивительно, что в разных школах за основу берутся разные грани Павлова богословия, и, в результате, получается множество несовместимых друг с другом схем. К.С. Льюис приводил удивительный пример – Филиппийцам 2:12-13: «Итак, возлюбленные мои … со страхом и трепетом совершайте свое спасение, потому что Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению» (К.С. Льюис. Письма к Малкольму // К.С. Льюис. Собрание сочинений. М. Т. 8). Если взять первую часть этого выражения, получится, что человек спасается сам, своими усилиями (крайнее пелагианство); если взять вторую – получится, что человек лишь игрушка в руках Бога, Который Сам выбирает, спасти его или нет (крайний кальвинизм). Но Павел соединяет эти две крайности, умеряя одну другой и оставляя читателю решать – как именно сочетать их. Так возникает пространство интерпретации, и, разумеется, разные богословские школы осваивают это пространство по-разному.

Итак, мы видим два способа восприятия Писания, которые во многих отношениях противоположны друг другу. Упрощенно их можно описать как две модели. Первая модель, ориентированная прежде всего на мифологическое мышление (в этом термине нет ничего уничижительного!), была характерна для Средних веков. Ее можно условно назвать символической: Библия есть прежде всего сокровищница идей, образов, понятий, к которой верующий обычно обращается не напрямую, а через церковное Предание. Дословное значение библейского текста не так уж и важно, гораздо важнее – способность этого слова стать символом, иконой, окном в вечность здесь и сейчас. Именно такое отношение к Библии встречаем мы у великих богословов первых веков: Оригена, Каппадокийских святителей, Иоанна Златоуста. Но корни его – уже в Евангелии, где ветхозаветные пророчества истолковывались в их приложении к совершенно иной ситуации – так, слова пророка о рождении младенца Еммануила прилагаются к рождению Иисуса (Матфей 1:23). Формально два имени не совпадают, но совпадает их смысл – «с нами Бог» и «спаситель Господь».

Вторую модель можно назвать догматической, и она характерна для Нового времени с его ориентацией на научное мышление. Согласно ей, Библия есть прежде всего собрание вероучительных истин, к которому верующий приступает как богослов, ищущий однозначных ответов на ключевые вопросы бытия, прямого руководства для повседневной жизни. Здесь, напротив, любая многозначность, недосказанность, любое буквальное несовпадение – недостаток, от которого надо избавляться, выискивая с помощью проверенных методик изначальное, самое точное значение текста. Этот подход был востребован богословами Реформации и широко развился в протестантизме, однако и он коренится в Библии, и он знаком Отцам. Когда апостол Павел цитировал слова Бытия “Поверил Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность” (Римлянам 4:3), он оперировал не аллегориями, но терминами, и скрупулезно разбирал, как относятся друг к другу два этих понятия, вера и праведность, каково их точное содержание и значение.

Две модели дополняют друг друга; проблемы возникают лишь там, где одна начинает вытеснять другую. Еще на заре христианства спорили между собой александрийская и антиохийская школы толкователей Священного Писания. Первая стремилась интерпретировать все эпизоды Библии аллегорически, видя в них указание на духовные сущности, тогда как вторая отдавала предпочтение историческому методу и воспринимала библейские повествования прежде всего как описание реально происходивших событий. На заре Средневековья безусловную победу одержали александрийцы: сегодня едва ли кто может вспомнить толкователей-антиохийцев, тогда как аллегория и родственная ей типология стали осноывными методами святоотеческой экзегезы.

Но маятник имеет свойство раскачиваться, и в новое время библеистика как научная дисциплина решительно отказалась от аллегорического метода. Напротив, она взяла на вооружение исторический подход. В девятнадцатом веке, да и в начале двадцатого, библеисты видели свою задачу в возможно более точном и полном описании событий, произошедших в Палестине и окрестных странах много веков назад. Сама Библия становилась в их глазах прежде всего, если не исключительно, источником по истории Израиля.

Попутно стоить отметить, что для обоих подходов, символического и догматического, особой ценностью обладает перевод Библии, максимально близкий к дословному. Если ценнее всего образы и символы, то утрата даже внешнего облика слова может обесценить перевод; если важны точные догматические формулировки, то любое их изменение может привести к искажению богословской системы. Но только ли два подхода возможны?

Сегодняшний читатель и Библия
 Что происходит сегодня, когда человек открывает Библию? Каков он, сегодняшний христианин, или, может быть, ищущий человек, который хочет познакомиться с этой великой Книгой? Куда обращается он в поисках информации, как воспринимает ее?

Современный человек стал не только читать, но и смотреть телевизор, гулять по интернету, получать электронные письма, голосовые и текстовые сообщения на мобильный телефон. Информационная революция меняет отношение человека к тексту, приучает его к лозунгу «customize information»: выбирай то, что тебе по вкусу, в той форме, которая тебе удобна и приятна.

Влияет ли все это на восприятие нашим читателем Библии? Может быть и не должно влиять, но влияет. Возникает и растет спрос на увлекательную, актуальную, художественную форму представления библейского материала. Расширяется специфический сектор библейского рынка, где потребителю предлагаются максимально понятные переводы Библии, часто в облегченной форме. Западные христианские организации осуществляют такие проекты, как, например, перевод Нового Завета на упрощенный английский и французский языки  для эмигрантов, которые в недостаточной мере овладели языком своей новой родины, и для тех, кто в силу необразованности или умственной отсталости не способен читать полноценный текст.

Профанация, подделка? Иногда именно так, но не будем торопиться с приговором. Ушедший двадцатый век подарил миру среди прочих достижений такое чудо, как детская литература, в том числе и христианская, и сегодня существует уже немало вариантов библейских пересказов для детей. Их охотно читают и взрослые, которым не по силам сразу приступить к оригинальному тексту. Самое широкое распространение в России получила «Библия для детей» ИПБ в яркой голубой обложке. Она была издана на 31 языке общим тиражом около 8 миллионов экземпляров и сегодня распространяется по благословению Святейшего Патриарха Алексия  II. Следовательно, ни читатель, ни церковная власть не видят в упрощенном пересказе библейского текста ничего дурного. Только необходимо отделять такие формы от Библии в собственном смысле слова, не называя пересказ Священным Писанием.

Другое знаменитое издание ИПБ – репринт дореволюционной  Толковой Библии под редакцией Лопухина, вышедший в 1988 году. Одно издание – «упрощенная» Библия, другое – «усложненная», дополненная богословскими комментариями. Но обе предназначены для самостоятельного домашнего чтения. Ведь именно так обычно и знакомится современный человек с Библией.

Некогда изучение Писания проходило в рамках церковных учреждений. Сегодня читатель Священного Писания чаще всего остается с ним наедине, даже если сам он – ревностный христианин. Чтение Библии может и должно становится сегодня каналом распространения Благой Вести. Люди могут с недоверием относиться к Церкви, особенно если их первый опыт знакомства с ней оказался не слишком-то удачным, но в Библии они видят если не божественное Откровение, то по крайней мере великую книгу человечества.

Итак, наши современники привыкли читать литературу. А можем ли мы сказать, что Библия – тоже литература? Да, разумеется, хотя мы помним, что Библия – это гораздо больше, чем литературное произведение или памятник культуры. Полезно бывает напомнить, что Христос – не только воплотившийся Бог, но и совершенный Человек, сын плотника и житель Назарета, и мы не погрешим, если скажем об этом. Точно так же мы не погрешим, если покажем современному читателю, что Псалтирь, помимо всего прочего, – прекрасный поэтический сборник, а книги Царств – занимательная историческая хроника.

Библия как литература?
Итак, сегодня все шире распространяется и третья модель отношения к библейскому тексту, хотя и две прежние, о которых мы говорили выше, никуда не исчезли и едва ли могут исчезнуть. Условно эту модель можно назвать текстуальным подходом  – Библия есть прежде всего текст, который может и должен быть прочитан, подобно прочим текстам, в своей целостности и полноте. Для такого подхода особой ценностью обладает перевод художественный, призванный передать не только «букву» текста и его «дух», но и его красоту, его душу. Такому переводу читатель может радоваться просто как красивому и звучному тексту на его родном языке. А если этого не произойдет, мы рискуем потерять его внимание прежде, чем он что-то поймет в этой книге.

Итак, современная библеистика все больше внимания обращает на текст как таковой. Все дальше отходит она от былых споров между фундаменталистами, настаивавшими на однозначно-дословном истолковании каждого слова, и либеральными теологами, стремившимися отбросить это слово в поисках реконструируемого исторического факта. Библеисты все более проникаются той идеей, что сама попытка установить раз и навсегда однозначное соотношение между словом и фактом по сути бесплодна и методологически ошибочна, что задача ученого – исследовать текст в его целостности и полноте.

Литературный анализ Библии и, соответственно, литературный ее перевод можно было бы назвать новыми методами, если бы сам подход не состоял в применении к Библии стандартных методов, хорошо всем знакомых и доказавших свою эффективность. Вот как определил это направление один из наиболее убежденных его сторонников, Р. Олтер: «Под литературным анализом я имею в виду тщательное и всестороннее изучение языка в его художественном употреблении. Сюда относятся комбинации идей, условности, настрой, звучание, образность, синтаксис, нарративные стратегии, композиция и многое другое; иными словами, речь идет о наборе исследовательских приемов, с помощью которых изучалась поэзия Данте, пьесы Шекспира и романы Толстого » (R. Alter. The Art of Biblical Narrative. N-Y., 1981. P. 12-13).

Иначе говоря, современный библеист утверждает: как ни относиться к Божественной стороне Библии, человеческая ее сторона прекрасна и достойна нашего внимания.

Информационный бюллетень "Новости библейского перевода" №1 (2004)

обсудить статью в форуме

А. Десницкий

Сопротивление языка или "мост библейского перевода"

Перевод – это всегда мост между людьми, языками и культурами. На одном берегу – автор, на другом –  читатель. Переводчик должен сделать так, чтобы они встретились. Но как произойдет встреча? Что придется оставить автору и читателю на своем берегу, а что каждый из них возьмет с собой? Особенно непросто переводчику выстроить мост, если два берега разделяют тысячи лет и километров, различия культур, религий, образа жизни – как это бывает при переводе Библии. При этом приходится постоянно преодолевать сопротивление языка:

Различия в строе языков
На берегу автора языки Библии – древнееврейский, арамейский, относящиеся к семито-хамитской группе, и древнегреческий, относящийся к индоевропейской группе языков, а на берегу читателя – тюркские, финно-угорские, самодийские языки… Кальки синтаксических конструкций, словообразовательных схем, которые были бы приемлемы в родственных языках, здесь невозможны. Приходится перестраивать фразы, искать соответствующие способы выражения. Перевод обязан уважать строй мыслей языка, без этого нет надежды, что он будет понят.

Несоответствия семантики и лексики
Народы Севера, например, не пасут овец и не разводят виноград, у них нет соответствующих слов – как передать на их языках эти ключевые образы Библии? В некоторых языках почти совсем отсутствуют абстрактные понятия. Еще сложнее с богословскими понятиями, такими как вера, покаяние, спасение. В чукотском языке нет слова «Бог», т.к. отсутствует само понятие Бога-Творца. Стараясь максимально уходить от заимствований из русского языка,  приходится находить новые адекватные средства выражений библейских понятий, способные передать не только смысл, но и ассоциации, оттенки значений. Когда Библия приходит к тому или иному народу, она обязательно обогащает его язык.

Большинство языков наших переводов имеют свою письменную и литературную традицию. В этом случае понятия и слова, используемые в библейском переводе, уже существуют в языке, но они могут иметь несколько иное значение. Тогда мы не столько устанавливаем норму для грядущих времен, сколько сами вписываемся в норму существующую. Решая эту проблему, мы оказываемся вовлеченными в «знакомство цивилизаций».

Отсутствие письменности
Бесписьменные и младописьменные языки Памира и Дагестана требуют сложной предварительной научной работы по созданию алфавитов или дальнейшей разработки системы письменности. Эти народы не обладают навыками чтения на родном языке, что вызывает необходимость создания словарей для обучения чтению.

Исчезновение языков
Языки малочисленных народов Севера имеют письменность, но часто носители языка также не умеют читать на своем родном языке. В  Красной Книге языков России 63 языка классифицируются как близкие к исчезновению. Неизвестно как сложится их дальнейшая судьба. Но если на языке будет существовать Библия или хотя бы ее часть, значит, у него есть будущее, причем будущее в контексте мировой цивилизации, будущее, открытое для христианства.

Мы работаем, чтобы разные  народы смогли прочитать Библию на родном языке, и ни смысл текста, ни язык читателя не должны быть искажены. Как это сделать? Как преодолеть сопротивление языка, различия и трудности в передаче библейских истин? На эти и многие другие вопросы мы пытаемся ответить в нашей ежедневной работе и осветить это на страницах «Новостей библейского перевода».

Информационный бюллетень "Новости библейского перевода" №1 (2004)

обсудить статью в форуме

С. Черноиванов

Библия – книга для всех? К вопросу о распространении

Распространить – сделать доступным, известным для многих.
(Словарь русского языка С.И. Ожегова)

Распространить – раздать или продать многим.
(Словарь русского языка под редакцией А.П. Евгеньевой)

Как сделать Библию доступной для всех народов? Ответ очевиден: адекватно перевести, издать и передать в руки заинтересованному читателю или дать ему возможность найти ее, если этот интерес появится. Дальнейшее зависит от самого читателя (или слушателя ­– не все умеют читать на родном языке) и качества перевода. На страницах нашей газеты мы, в основном, останавливаемся на переводческих проблемах, но сегодня назрел разговор о трудностях, в первую очередь финансовых, распространения.

Для начала определимся с самим термином. Если определение С.И. Ожегова обозначает цель деятельности Института перевода Библии, то определение
А.П. Евгеньевой рассматривает, скорее, возможные пути ее достижения. В этой статье мы остановимся на втором: как распространять – раздавая, продавая или комбинируя и то, и другое? Ответ не так очевиден, как может показаться.

Долгое время система распространения изданий ИПБ была практически целиком построена на бесплатной раздаче книг через церкви и христианские организации. Не так давно к ним добавились библиотеки министерств культуры, образования, юстиции субъектов Российской Федерации, национально-культурные объединения.

Экономическую основу этой системы составляли пожертвования спонсоров, преимущественно западных. В условиях тяжелого экономического положения большинства населения на постсоветском пространстве это был едва ли не единственный путь книг к массовому читателю. В результате миллионы представителей народов СНГ получили возможность впервые прочитать Библию, ее отдельные книги или их популярное изложение (Библию для детей, Рассказы об Иисусе Христе) как на русском, так и на родных языках. Именно доступность изданий была, пожалуй, главным фактором, стимулировавшим духовное просвещение поразительных масштабов.

Институт и сегодня продолжает свои благотворительные проекты, комплектуя фонды библиотек изданиями на языках народов СНГ и передавая Библии для детей на русском языке в детские дома, интернаты, школы. Большей частью бесплатно получают книги и церкви. Но, к сожалению, финансовые возможности для благотворительного распространения значительно сократились. Более того, даже уже готовые переводы часто не могут быть опубликованы из-за отсутствия средств.

Так, больше года ожидала печати «Библия для детей» на бурятском языке и, в результате, выходит усеченным вдвое тиражом, ждет спонсоров «Библия для детей» на чувашском, откладывается печать книг на бежтинском, калмыцком, ногайском… Институт был вынужден даже временно приостановить ряд переводческих проектов.

Нельзя не отметить, что существовавшая в течение многих лет практика тотальной благотворительной передачи книг создала во многих организациях иждивенческий стереотип, что другого пути нет, не может и даже не должно быть. И попытки предложить оплатить хотя бы себестоимость печати получаемых книг были встречены с откровенным недоумением многими нашими партнерами. Попытаемся еще раз объяснить нашу позицию.

Долгие годы основную помощь Институту оказывали христианские организации, фонды, частные лица, в основном, Скандинавских стран и США. Аккредитация и становление ИПБ как автономной некоммерческой российской организации совпала по времени с наметившейся переориентацией многих западных благотворительных организаций на помощь другим странам, находящимся в более сложном положении, чем большинство государств СНГ. Сегодня на распространение Священного Писания в России на Западе жертвуют далеко не так охотно, как еще десять лет назад, и часто ставят условием обязательное участие российских жертвователей. В этой ситуации единственно возможным способом продолжения как переводческой, так и издательской деятельности Института, даже в усеченном объеме, является опора на внутренние источники финансирования, в основном, на пожертвования из России и других стран СНГ.

Специфика большинства наших изданий – небольшие тиражи, иногда очень ограниченное число носителей языка, сложная социальная обстановка в регионах, где проживают читатели и потенциальные покупатели наших книг, часто традиционно исповедующие другие религии, – делает невозможной, по крайней мере сегодня, самоокупаемость их производства за счет продаж.

Уменьшение и так уже достаточно скромных тиражей превратит наши издания в букинистические редкости для коллекционеров. Финансовые проблемы при этом не будут решены, а себестоимость книг, наоборот, резко увеличится.

Может быть, наши книги вообще не нужны, если они, в силу их специфичности, не могут быть сегодня реализованы на рынке печатной продукции по цене, оправдывающей типографские расходы и расходы по распространению? (Отметим, что многолетние финансовые затраты на перевод, естественно, не могут быть включены в стоимость издания, и это отдельный очень сложный вопрос.)

Опыт тридцатилетней деятельности Института позволяет нам не сомневаться в необходимости нашей работы. Эта убежденность основана как на нашей субъективной вере в ее результаты, так и на общественном резонансе от выхода новых изданий: отзывах читателей, церквей различных конфессий, научных кругов, государственных структур. Особенно важны для нас отклики на наши издания из регионов, где они часто являются первыми изданными текстами Библии на языках малых народов. Все это свидетельствует в пользу продолжения нашей деятельности.

Где же выход? Скромные финансовые возможности некоммерческой организации с небольшим штатом сотрудников уже не могут обеспечить печать благотворительных тиражей для распространения через церкви и другие организации, хотя этот механизм и остается основным на сегодня. Отдельные пожертвования или редкие гранты на издание книг не позволяют проводить какую-либо планомерную издательскую политику. К сожалению, трудно надеяться и на государственное финансирование изданий на языках народов России, которое крайне скудно: сумма, выделенная в бюджете страны на несколько лет на эту цель, сравнима по величине с расходами Института по изданию только одного Нового Завета, например, на татар-ском языке. Что касается российского бизнеса, то благотворительность, увы, еще не стала присущей ему чертой.

Наши надежды связаны с растущей заинтересованностью христианских церквей и благотворительных общественных организаций в работе Института, с поддержкой фондов, частных лиц и объединений граждан, которых волнуют проблемы сохранения и развития языка, развития духовности и культуры народов. Да и государственные организации могут не только оценить, но и поддержать наш вклад в межнациональный и межрелигиозный диалог народов России.

Но в первую очередь мы надеемся на церкви, работающие в регионах. Без их помощи, как финансовой – на стадии издания книг, так и организационной – на стадии распространения, Библия не станет действительно книгой для всех народов, для которых она была переведена и издана. Конечно же, в России и других странах СНГ пока еще есть возможность печатать и распространять Библии на русском языке. Но если пойти только этим путем, тогда для многих читателей возможность прочитать Священное Писание на родном языке может отодвинуться на многие годы, если не навсегда, и Бог для многих останется «русским Богом». Кроме этого, в ряде языков, где у нас есть переводческие проекты, (например, в ительменском, корякском, нганасанском) количество носителей стремительно уменьшается, и остро встает проблема спасения, а порой уже и документирования исчезающих языков. Наш опыт свидетельствует о том, что выход переводов Священного Писания вызывает резкое повышение интереса и рост уважения к родному языку.

Институт не пытается переложить все свои финансовые проблемы на церкви, благотворительные организации и частных лиц. Мы продолжаем поиск средств как на переводческие проекты, так и на печать готовых переводов. И, как нам кажется, делаем это гораздо энергичнее, чем прежде. В той мере, в какой нам это будет удаваться, мы будем продолжать бесплатную передачу книг наиболее нуждающимся. Но все же без финансового участия церквей и организаций, желающих получать книги для распространения, нам проблему не решить.

К сожалению, не можем не затронуть и еще одну проблему, связанную с продажей наших книг, бесплатно переданных организациям для благотворительного распространения. Некоторые наши популярные издания, пользующиеся устойчивым спросом у читателей (такие как Библия для детей на русском языке), оказываются на рынке, часто по демпинговым ценам, которые гораздо ниже себестоимости их печати. И количество этих книг за последнее время значительно выросло. Контроль над «чистотой» распространения не входит в сферу основных задач Института, и мы рады, что книги все равно находят своего читателя. Но подобная практика закрывает для нас и без того ограниченные возможности выпускать заведомо убыточные, но от этого не менее важные издания за счет коммерчески оправданных. Кроме того, большинство спонсоров оговаривает свою помощь условием именно бесплатной раздачи книг. Может быть, участие в финансировании печати поможет организациям, использующим благотворительные издания для решения собственных финансовых проблем, принимать более взвешенные решения, не идущие в ущерб общему делу.